Книга Кто сказал «бык»?!, страница 48 – Вячеслав Ипатов

Подчиненные откликнулись согласным гулом, который почти потерялся на фоне криков гоблинов. Оглянувшись в сторону неприятеля, я обнаружил толпу, с дикими воплями бежавшую к нам на встречу.

— Какая экспрессия! Зеленые, у вас тут что, праздник? А можно присоединиться? — спросил гоблинов. — Ну так мне разрешение не надо!

Я сорвался с места в карьер, навстречу неприятелям. Сколько их там было — сказать сложно, да и кто бы стал считать? Десятком больше, десятком меньше, велика ли разница для секиры?

Первыми счет открыли мои воины. Причем крайне успешно. Сразу две стрелы отправились в бежавшего позади шамана. И охранявший того дух смог остановить лишь одну. Вторая убила его хозяина. Затем стрелы ударили в толпу, не зная промаха. Один за другим гоблины принялись падать, сраженные оперенной смертью. Вот только их было много, крайне много. Создавалось впечатление, что все усилия пропадают в туне и число зеленокожих не становится меньше. Даже убитые словно исчезали без следа под ногами бегущих. Но это значило лишь одно. Время моего выхода!

— Банзай! — проорал я, беря мощный старт.

Воздух зашумел в ушах, легкие разгорелись, а сердце застучало как бешеное. За секунды я достиг толпы, успев поймать грудью несколько дротиков и тут же рубанул секирой. В стороны брызнул шлейф из крови и кусков тел. Я сделал широкий шаг, коленом сметая какого-то неудачника, и рубанул вновь, расчищая пространство. Копыто вмяло в землю чье-то тело, доспех кольнули копья, но я не обратил на это внимание. Взгляд был прикован только к тому, что впереди. Шаг — удар! Шаг — удар! Шаг…

Гоблины пытались бить в ответ, но паршивые дротики в хилых руках лишь бесполезно скользили по броне, а попасть в уязвимые точки доспеха им не позволяла моя скорость. Ведь в конце концов сила, помноженная на высокий рост — это не просто мощный удар. Бежать я также мог быстрее, по крайней мере на прямой. А потому для врага просто слился в одно кровавое марево.

Очередной взмах секирой внезапно открыл свободное пространство впереди. Резко остановившись и крутанувшись назад, я оставил две борозды под копытами, но не обратил на это внимание. Взгляд прикипел к уже пройденному пути, который представлял собой настоящую просеку из тел. Куски плоти и все еще живые гоблины устилали землю густым ковром. А с двух сторон от полотна застыли зеленокожие коротышки, в дрожащих руках сжимавшие оружие.

— Ха-ха-ха-ха-ха! Бейтесь, бейтесь до конца! — проорал я, бросая на толпу справа.

Взмах и передний ряд противников перестал существовать, удар копытом и новый гоблин улетел в толпу, сбив с ног нескольких сородичей. Еще один взмах и новая жатва.

Прилетевшее в бок копье напомнило о нарушенном правиле. Я не должен останавливаться, никогда не должен останавливаться в битве!

— Ура!!!

Следующий удар породил брешь, в которую я и ворвался двумя центнерами ярости. Кровь вновь закипела, уши едва не оглохли от криков, хруста костей под ногами, в сердце запылал азарт.

— Бейтесь, бейтесь! — крик вырвался сам собой, на лице показалась широкая улыбка.

Однако гоблины почему-то не спешили подчиняться призывам, скорее наоборот, ближайшие ко мне коротышки стали бежать прочь, увлекая за собой других.

— Куда⁈ А ну стойте, трусы!

Я рванулся в погоню, но этим словно окончательно тронул лавину, теперь побежали уже все враги. Причем даже левая кучка, еще не познакомившаяся близко с секирой, решила дать деру. Но это уже было наглостью!