Книга Кто здесь главный? (Я), страница 77 – Вячеслав Ипатов

В такой ситуации про экономические здания не стоило и говорить.

Итак, одиннадцать зданий, а на следующей неделе можно построить лишь четыре из них. В пору биться головой о стену, в попытке получить просветление. Варианты были уж слишком заманчивые. Например, обучив гноллов на шаманов, призывавших духа жизни, можно было получить еще одну опору в решение проблемы пациентов анубов. Для такого духа залатать мертвое тело до приемлемого состояния труда не составляло. Иметь пусть слабых, но целителей также очень хотелось, причем поскорей, также, как и подспорье из огненных, водных и прочих духов. Фардренги и скальды позволяли серьезно увеличить число доступных лучников, первые могли здорово помочь в лесах, вторые накладывали отличные бафы и дебафы. Берсерки могли стать весьма интересным козырем, а требующаяся для них Хижина травника позволяла изготавливать массу дешевых зелий. Уже упомянутая Гильдия магии, наемники и строительство кораблей также вопияло. Вот что со всем этим делать?

В итоге первой постройкой в очереди стала Таверна, второй — Одеон сирен, третьей — Клятвенный камень хускарлов, четвертой — Хижина шамана, пятой — Гильдия наемников, шестой, седьмой и восьмой — Гильдии магии. Выбор спорный, хотя иной тут и быть не мог, но все же означенные позиции я хотел заполучить быстрее остальных. Без фардренгов, скальдов и берсерков можно было временно обойтись. А корабли… имелась одна идея, где их добыть истинно викингским способом. Впрочем, это дело будущего, а в настоящем в размышлениях и заботах прошел означенный час, и Врата Вальхаллы оказались возведены, ожидая лишь команды, чтобы раскрыть свои возможности.

Само это здание потрясало уже одним своим видом. Врата представляли собой исполинские ворота, стоящие на каменном круге. Причем размер был в них не самым интересным. Куда более любопытным было художественное оформление. Ворота покрывались искусным барельефом, показывавшим множество различных сцен. Было здесь изображение козы, с которой доился натуральный алкоголь, имелся бесконечный вепрь, забиваемый для пира. Сам пир, разумеется, также присутствовал, как и сражения между воинами-эйнхериями. Вроде бы те по легендам тренировались каждый день, причем весьма брутально — приканчивая друг друга и тут же воскрешая. Трупы павших эйнхериев, разумеется, также были в наличии. А еще на Вратах был показан Один в двух ипостасях. На левой створке — сидящий на коне-мутанте, о восьми ногах, на правой — на троне, с двумя воронами на плечах. И надо сказать, батя был суров и пафосен в обоих образах.

Усмехнувшись, я ступил на каменный круг, исписанный рунами. Вроде бы никакого функционала они не несли, однако стоило оказаться на постаменте, как звуки, запахи, дуновение ветра, все постороннее будто отрезало. Зато пришли новые ощущения. Их сложно было отнести к чему-то определенному. Ощущения доносились на грани восприятия, по отдельности почти не чувствовались, однако вместе составляли странную атмосферу доблести, торжественности, веселья. Я застыл на целую минуту, пытаясь расшифровать все составляющие, хотя делал это уже не раз в своих прошлых погружениях. И когда и тогда, до конца расшифровать образы не смог, пускай и отдал должное мастерству разработчиков. Те, кто отвечал за создание Врат Вальхаллы явно подошли к делу с душой.