Книга Кому в морду?, страница 4 – Вячеслав Ипатов

— Твою мать! — вырвалось из глотки, когда на изображении показался гранёный ствол пушки. Хуже того, рядом с орудием нашлось несколько коротышек, в которых безошибочно опознавались гремлины. Так вот каким был козырь Аламара, он же носивший кодовое название «большой писец». И ведь имелась у него не одна пушка, а целых четыре, сейчас направивших свои жерла в сторону моих кораблей.

— Мы меняем планы, — озвучил насторожившимся товарищам. — У нашего врага есть большие стволы. Так что перестреливаться с ними не вариант. Пойдём на сближение на полной скорости.

Произнёс это я с уверенностью и широкой улыбкой, чувствуя, как на место удивления, и чего греха таить, лёгкого испуга, приходит азарт. Ещё пару минут назад победа казалась простой и предопределённой. Но сейчас всё переменилось. Это был вызов, а вызовы я любил.

«Всем! По моей команде — полный ход! Выдайте максимум скорости!» — приказал, не отрывая взгляда от карты. Стараясь подметить детали. А они, надо сказать, были неприятными. Орудия мне удалось опознать как лучшие в своём сегменте. Безумно дорогие «игрушки», но в то же время и эффективные. Обладающие высокой точностью, сниженным шансом поломки (взрыва), неплохой скорострельностью. Цена всего этого богатства составляла порядка полусотни тысяч золотых, без учёта снарядов и пороха.И это только базовая стоимость, Аламар явно купил пушки за куда большие деньги. А ещё потратился на гремлинов-наёмников.

Насколько это было опасно? Всё зависело от опытности расчётов. Если Аламар сумел найти и нанять действительно высокоуровневых профессионалов, орудия в их руках могли серьёзно изменить расклад боя. Ведь я не мог ответить противнику той же монетой.

На моих кораблях орудий так и не было установлено. Что вызывало досаду на самого себя и собственную недальновидность, пусть и достаточно слабую. Максимум, что я мог приобрести и поставить на свои суда — стреломёты. А они вряд ли смогли бы как-то значительно изменить положение дел. Но всё равно мне следовало в будущем озаботиться нормальной артиллерией. Чтобы не попадать в подобные передряги. А ещё постараться насколько возможно быстро сократить дистанцию между собой и противником в этой битве.

Что же, по крайней мере у меня было средство, чтобы полностью лишить противника прыти. И раз уж тот показал зубы, стоило дать свой ответ.

«Гарпии, используйте зелья» — отдал приказ.

Девушки-птицы услышали меня. Шестеро из них устремились в пике, вынырнув, лишь чуть не добравшись до зоны, на которой их мог достать враг. Но вот выпущенные из когтей подарки устремились дальше, ударив в паруса. На ткань пролились капли огненной смеси, тут же занявшейся. Отдельные очаги пожара в самом скором времени разгорелись до огненного полотна. И поделать с этим противник ничего не смог. Возможно, у него просто не оказалось магов, способных подобное погасить. Как итог, огонь охватил паруса и такелаж, сбросил куски горящей ткани на палубу и полностью погасил скорость вражеских кораблей. Теперь они не могли ускользать от нас. Однако это не делало их беззащитными.

До неприятеля осталось каких-то восемьсот метров. А это означало, что мы входили в область досягаемости орудий противника. Причём оба вражеских корабля, с помощью вёсел, повернулись к нам бортами.