Книга Криндж и ржавый демон, страница 51 – Харитон Мамбурин

— Однако, мне больше нечего делать… — пробурчал я, открывая интерактивную карту на планшете и начиная сверяться со своим местоположением, — … жить в этой дыре я не собираюсь, шкура зажила, а значит — мы идём за бабой и танком. Жаль, кирки нет, опять с голой жопой…

— «…НА ТАНК!», — добавил Крикун, неприлично заржав, — «НУ ЧЁ, ДВИГАЙ! МЕНЯ УЖЕ ТОШНИТ ОТ ЭТОГО ПЛАНШЕТА!»

Велика и обильна земля Русская, даже в двадцать четвертом веке. Большей частью на разную смертоносную тварь, но еще и на заросли, обломки, гора, леса, реки и почему-то болотца, возникающие в климате, вовсе не заточенном на эти самые болота. Видимо, климатические пояса чуть сменились, не иначе. Однако, в одном я был уверен точно — если бы сейчас представлял из себя человека, а не человекоподобное чудовище совершенно немыслимых физических кондиций, то сдох бы приблизительно через час после того, как выбрался из той дыры у реки.

Мир был местом совершенно недружелюбным. За два дня, которые я провёл, двигаясь к точке на карте планшета, подписанной покойным клоном как «место прохода бронетехники» и отметкой «здесь был найден био-образец высшей категории важности», меня десяток раз атаковали различные твари, парочке из которых грозил бы серьезный успех, если бы я не нашел в начале своего пути ржавую гнутую железяку, оказавшуюся достаточно крепкой, чтобы не сломаться в челюстях очередной твари, явно порожденной больным разумом какого-то ученого.

Так я думал сначала, когда уже мечтал о том, чтобы добраться до какого-нибудь города и никогда больше его не покидать, но на привале, листая доступные сведения на планшете, узнал, что не все так плохо с биосферой матушки Земли. На самом деле, всё было гораздо хуже, причем началось… с женщин.

Точнее, с человечества, вспоминал я, сидя на дереве и обдирая соседнюю ветку от пухлых листьев, которыми закусывал здоровенную белку, оказавшуюся очень кислой. Та на меня тоже, кстати, напала сама. Не суть. Важным было то, что уже к две тысячи тридцатому году человечество, точнее его лучшие представители наиболее высокоразвитых наций, затеяли вымирать. Прогресс оказался многократно быстрее эволюции, информационная нагрузка на мозг очень высока, ценности смещены, эгоизм начал править бал — люди банально отказывались размножаться. Воспитание и содержание ребенка стали стоить слишком для них дорого. Часть стран пыталась с этим бороться, организовав натуральные комплексы по выращиванию новых граждан, куда детей сдавали нежелающие тратиться граждане, другая же часть, имевшая возможность, обратилась к генной инженерии.

Женщина — тоже человек, думали они, но его можно улучшить, а заодно и мужиков, ибо что-то слишком много дефектов образовалось в ДНК у человечества. Но в основном занимались проблемой прекрасного пола. Они, эти владельцы инопланетных технологий, хотели сыграть на материнском инстинкте, а заодно сделать дам более продуктивными. Поднять им мышечный тонус, улучшить внешность, иммунитет, почистить гены, стимулировать фертильность и либидо.

Проект увенчался успехом, причем слепящим и ошеломляющим. Клиники генной терапии стали открываться по всей планете. Туда заходили больные, кашляющие, чахлые и сутулые, а выходили уже красавцы и красавицы, посматривающие друг на друга с недвусмысленным интересом. Инвазивная методика на основе программируемого вируса УКВИГ дала свои плоды, сладкие и сочные — человечество оздоравливалось бешеными темпами.