Книга Криндж и Свидетели Пиццы, страница 55 – Харитон Мамбурин

Сейчас она, Марта, чувствовала это бессилие. Её пальцы, достаточно крепкие, чтобы вырвать кадык непочтительную неофиту за одно движение, бессильно скользили по глади планшета, демонстрирующего строки на своем экране. Сотни, тысячи, сотни тысяч строк, складывающихся в картину безусловного катаклизма. Сеть бушевала, комментарии со всех концов планеты поступали неумолимым потоком. И это было…

…чудовищно.

Религия — это закон, вера — это свет надежды. Чем затушить этот свет? Что он не переносит? Чего страшится, если уж говорить прямо?

Правильно. Насмешки. Юго-Западное отделение церкви Звездного света получило чудовищный удар по репутации. Немытый примитив, попавший в старейший храм, производящий пищу и питье для причастия, выгрузил священные рецепты в общий доступ, попутно обжираясь таинством и отправляя едкие комментарии. Взломавшие сеть храма хакеры, получившие к его камерам беспрепятственный доступ, записали все откровения поганого мутанта, строгая из них тысячи и тысячи роликов, расходящихся сейчас по всей орбите.

Насмешливых. Едких. Отвратительных.

Колесо истории повернулось, вновь делая возвышенную руками их, верующих, святыню, приземленным хлебом для плебса. Марта видела множественные комментарии тех, кто уже воспользовался рецептами, видела их довольные жующие рожи, оценивающие бывшую святой пищу как простую и понятную закуску, вкусную и сытную.

Матриарху хотелось блевать от этого зрелища. Ей хотелось отыскать гнусную тварь с кожей цвета детской неожиданности, поставить её на колени, а затем, пользуясь всей мощью правильно освященной силовой брони, медленно выдрать хребет ублюдку, под непрестанные молитвы её свиты! Она, десятилетия отдавшая на служение храму, воспитавшая сотни боевых сестер, получавшая раны и смирявшая плоть во имя веры, не могла спокойно наблюдать за святотатством, распространяющимся по планете как пожар. И пусть смерть этого ублюдка уже ни на что не смогла бы повлиять, но для неё, матриарха Марты Зайбер, это стало личным.

— Беринг, доклад, — сухой шепот, которым она привыкла общаться с подчиненными, вырвался привычно и легко, как будто горло и не сжималось от ненависти после всех этих бдений над планшетом.

— Их не заметили в Скорчвуде, преподобная, — донесся в ухе голос помощника, — В окрестных деревнях тоже. Там сейчас сенокос, шансы, что могли пропустить, очень низкие.

— Свяжись с людьми в Октано и Мильпо, — приказала Марта, — Он должен ехать на восток, Беринг! У него машина! Он будет выбирать наиболее наезженные дороги!

— Слушаюсь, преподобная.

Скрип. Она не сразу поняла, что скрипят её собственные зубы. Тварь, так гнусно надсмеявшаяся над церковью, уходила от матриарха легко, играючи. Несмотря на то, что в каждой поганой деревушке этой отсталой страны у них были свои агенты с рациями. Любой путь, любое направление, спрогнозированное опытной матриархом, оказывалось ложным. Казалось, ублюдок попросту катается по самой непримиримой к технике стране там, где захочет, наслаждается видами. В последних донесениях было указано, что его сопровождает рыцарь… немыслимо.

— Тревога!

Высокая статная женщина с полностью седыми волосами, она отреагировала моментально. Встав четким скупым движением, Зайбер зашагала к лестнице на первый этаж. Попавшийся ей по пути труп подавальщицы, ранее пытавшейся спрятаться в одном из номеров этого, так называемого, «трактира», был отшвырнут в сторону легким пинком усиленной силовой брони.