Книга Криндж и Свидетели Пиццы, страница 25 – Харитон Мамбурин

Какой треугольник⁈ Я хочу целый круг! Двадцать горячих ароматных кругов! И бочку пива!

И за деньги, а не «предавая себя в любящие объятия Храма»!

…за небольшие!

Моё негодование не знало границ. Вел машину сердито, поглядывал на обгоняющих злобно, посматривал на летающих вверху, включая и дронов, очень вызывающе. Ничего не помогало, поэтому, передав руль скучающему Вивериксу, я раздраженно уснул, недовольный как всем миром, так и некоей глобальной церковью, в частности. Как они могли! Эти сукины дети покусились на святое! Бездушные ублюдки!

///

Мурхухн вёл машину, поглядывая на хмуро сопящего гиганта, кое-как развалившегося на пассажирском сидении. В голове бывшего полицейского было уже куда меньше отчаянной черноты беспомощности и растерянности, постепенно заменяемых чем-то неопределенным. Ощущением, которого полицейский Омнипола не испытывал еще никогда в жизни. Свободой.

Ему теперь не нужно было вставать в шесть тридцать утра, отрезать ломоть синтетической ветчины от батона, класть его на нормированный квадрат хлеба, пить с кофе, ехать на работу, стрелять в тех, кого скажут. Ежедневный хаос из пуль и криков, ежевечерняя дремотная обычность, всё это сменилось чем-то другим, может быть, даже тем, о чем он всегда украдкой мечтал. Грезил, несмотря на то что знал цену этой свободе.

Она оказалась не настолько страшной. Оказывается, есть жизнь помимо грязных нор, из которых лезут дегенеративные бандиты, вооруженные палками и примитивным огнестрелом… хотя да, тут везде сплошь дегенеративные бандиты, а самый дегенеративный вон, храпит рядом, но это по-прежнему лучше, чем смерть под автобусом, набитом горланящими рейлами.

Последнее для Мурхухна было уже чересчур. Хотя, играть наживку для трех отморозков, каждый из которых мог бы свободно начинить морфа пулями, тоже было чересчур, но всё кончилось удивительно хорошо, благодаря наглости Кринджа… ну и тому, что от больного плана здоровяка бывший коп не отказался, рассчитывая, что хотя бы этого идиота пристрелят раньше, чем его самого. А тот, гад, оказался чересчур живучим. Зато теперь у них есть деньги, а также их рожи знают «армейцы», способные подготовить встречу на обратном пути, но это мелочи. Наверное.

Пока можно было вести машину и наслаждаться еще одним днём жизни.

Через несколько часов, когда уже он подумывал будить некисло так заснувшего здоровяка, джип, чей движок также бодро ревел, как и все тысячи пройденных километров, подъехал к Свободному городу, нагло расположившемуся в прямой видимости от Трассы. Здоровенное торжище, защищенное двенадцатиметровыми стенами, утыканными поверху крупнокалиберными пулеметами, щеголяло широкими подъездами, приглашая странников с Великой Трассы оценить гостеприимство преступных карликов.

Некстати подумав о том, что он ни разу даже не слышал о том, чтобы Омнипол проводил рейды на Свободные города, Мурхухн повернул машину в город. Ну а чего? Смеркается, а они уже близко. Пропустить поворот на Ромус в темноте было бы тем еще делом. Криндж и так засыпал злой, как собака, причем невесть с чего. Морфу совершенно не хотелось стать целью для раздражения неуравновешенного гиганта, чье чувство юмора явно было выблевано худшей клоакой этой планеты!

Бывший офицер Виверикс рассуждал совершенно здраво, коварно планируя сначала найти постоялый двор, которых в Свободном городе должно быть просто уйма, а лишь потом разбудить своего напарника, только вот обстоятельства оказались… не то, чтобы против, но совершенно неожиданными для морфа, планировавшего просто посидеть этот вечер с пивом, наблюдая, как мерзостное чувство юмора Кринджа делает несчастным кого-то другого. Двухэтажный постоялый двор с парковкой, куда загнал джип довольный зверочеловек, вёл себя совершенно обычно для постоялого двора, но ровно до того момента, как Мурхухн не выключил двигатель их средства передвижения.