Книга Измена. Моя (не) покорная, страница 38 – Дима Льевич

Быстро спускаюсь и сажусь за руль. Еду к главной улице, и на перекрестке, как назло, горит красный. А я уже вижу вдали ту самую белую рубашку и черную юбчонку, плотно обтягивающую красивые бедра девочки.

— Давай, давай! — рычу на светофор и перегазовываю, уже готовый сорваться с места. Но желтый не торопится загораться, а Настя сворачивает перед перекрестком и скрывается между домами.

Вот так да. Она что, о чем-то догадалась?

Когда поток машин наконец продолжает движение, я проезжаю прямо и сворачиваю в тот квартал, в который зашла девочка, только с другой стороны. Медленно прокатываюсь во дворе по кругу и наблюдаю, как Настя подходит к одному из подъездов и здоровается с какой-то женщиной. Они жмут руки, затем вместе заходят в дом.

— Ясненько, нашла себе новое жилье. У подружки пожить не вышло, значит. Или слишком совестливая и, перебившись у нее, решила съехать?

Паркуюсь у этого подъезда и глушу мотор. Просто жду. Минут через двадцать из дома выходит та самая женщина, а еще спустя пятнадцать выходит и Настенька. В той же одежде, но уже с влажными волосами, судя по цвету, собранными в небрежный хвостик на затылке. Ничего не подозревая проходит мимо моей машины, чуть ли не пританцовывая на ходу, и направляется к небольшому магазинчику во дворе.

Опускаю стекло с пассажирской стороны и провожаю девочку взглядом. А сердце заходится топотом, предвкушая встречу.

Когда она выходит с пакетом продуктов в руке и проходит во второй раз мимо машины, я прочищаю горло и окликаю ее:

— Настюша.

Девочка останавливается и замирает на месте, как соляной столб. Только видно, как она нервно сглатывает, глядя в одну точку перед собой. Узнала мой голос, маленькая.

— Присаживайся, пообщаемся, — говорю мягко и открываю для нее переднюю пассажирскую дверь.

* * *

Еще несколько секунд она не двигается, затем сильно зажмуривается, опускает лицо и поворачивается к машине. Не поднимая на меня глаз, делает неосторожные шаги ко мне и усаживает свою попку на сиденье. Несмело тянется к ручке двери и закрывает ее за собой. Пакет с продуктами же она оставляет около машины на тротуаре, а руки складывает перед собой на плотно сомкнутые коленки.

— Ну привет, беглянка моя. Чего молчишь? Поздоровайся с будущим свёкром.

— Здравствуйте, — едва различимо в образовавшейся тишине произносит она.

Окидываю ее взглядом. Вся такая напряженная, боится, будто я ее бить собрался. Даже немного неприятно, что она вот так меня воспринимает.

— Расслабься. Чего ты как натянутая струна? Дай ручку. Солнышко, да ты похолодела все. Тебе страшно? Я же только поговорить хочу.

— Вы не можете меня преследовать, это незаконно! — вдруг выдает она таким тоном, будто все это время копила силы, чтобы произнести эту фразу.

— Преследовать? Что ты, нет. Я лишь увидел тебя, проезжая неподалеку, и решил спросить, как у тебя дела. Ты, смотрю, новым жильем обзавелась. Комнату сняла или квартиру?

— Квартиру…

— Отлично, отлично, Настенька!

— Какой номер квартиры?

Она несколько секунд колеблется, но все же называет:

— Тридцать вторая.

— Тридцать вторая, значит. Хорошо… Нет, ты умница, правда. Не стоишь на месте, не горюешь по жениху. Такая девочка нигде не пропадет.

— Я с ним порвала. Потому и ушла. Так что хватит о нем говорить. Что вам от меня нужно? Почему вы все просто не можете оставить меня в покое?