Онлайн книга «Измена. Моя (не) покорная»
|
— Но она же… — Костя, это ваши, блядь, проблемы, семейные! Нехер ходить на сторону, если твоя баба не дает, пойми ты! И вообще, правильно она делает, что не дает, раз ты такой ослина. — Па… — Заткнись и слушай, когда я говорю! Она ведь не собирается вечно себя хранить, так? У вас свадьба меньше чем через месяц. Брачная ночь и все дела. Дальше она вся твоя. Как и ты — весь её! Так это работает. Свое, то, что ты выбрал, нужно беречь, хранить всеми силами, превозмогая себя, превозмогая желания, трудности, слабости. Потому что ты — мужчина. Ты выбрал эту женщину. Ее, слабую, беззащитную. Кто если не ты будешь беречь вас, беречь ее? И тем, что ты вставишь свой хер в кого-то другого, обидевшись, что тебе не дали до свадьбы, виноват кто? — Я… — протягивает сын после некоторой паузы. — Именно! И какого корявого ты не решаешь этот вопрос? — Я пытался, — поднимает на меня глаза. — Но она не верит мне, отшивает. — Плохо пытался! Значит, сильно накосячил. Нужно больше усилий приложить ради семьи, а не лишь бы как попробовать и свалить в туман, понимаешь? — Да, пап. Достаю второй бокал и наполняю его виски на два пальца от донышка. Вкладываю ему в руку и добавляю: — Чтобы завтра же с утра решил этот вопрос. Сделай все возможное. Абсолютно все! Жопу себе порви, но добейся, чтобы она тебя простила. И не повторяй больше таких ошибок. Семья, если уж ты дал слово ее беречь, должна быть важнее всего. В лепешку расшибись, но чтобы она простила тебя, понял? По-настоящему. — Понял, пап, хорошо. — И еще. Если я сказал, что мне не важно, кем будет твоя жена, это не значит, что я позволю тебе вести себя как последний кретин. Усек? А теперь пей и пойдем ужинать. — Да-а! День сегодня был тот еще, — осушив бокал за один глоток, победно улыбается Костя, будто увернулся от всех моих атак. Но мы еще увидим, кто что в итоге получит. И судя по моему плану, если сын сделает все как надо, итог будет хорошим. Уверен, и мои старания не окажутся пустыми. * * * Настя Мужчина уходит, и только слышу, как щелкает замок во входной двери, хватаю чашку с его недопитым кофе и с силой запускаю в стену. Черная смола растекается по плитке, оставляя страшные потеки. Такие же страшные, по ощущениям, как мои слезы, снова безостановочно потекшие по щекам. Горячие, жгучие. — Не виновата я во всем этом! — кричу в истерике, только теперь поняв, что могу дать волю эмоциям, не получив при этом взбучку. — Я никому ничего плохого не сделала. Только отплатила по заслугам. Машина. Блин, да что тебе та машина! Это у тебя миллионы. Ты таких можешь десять штук купить. Почему нужно было именно вот так меня за это наказывать? — во все горло реву, сидя в полном одиночестве на кухне. Нет желания ни на что. Совершенно ни на что. Уже в которых раз разрывающийся где-то в другой комнате телефон мне тоже абсолютно безразличен. Хочется тишины и спокойствия. Просто чтобы никто не трогал. Вообще никто. — Отвалите от меня все! Пожалуйста… На языке все еще ощущается вкус спермы этого Марата. — Урод! — кричу, пинаю осколки чашки и иду в ванную комнату. Чищу зубы, чтобы хоть как-то избавиться от этого ощущения… И с полным безразличием ко всему просто ложусь спать. Уснуть, конечно же, ни фига не получается. Только закрываю глаза, сразу вижу перед собой слайд из сменяющихся одна за другой картинок. Марат этот в строгом костюме. Его хищная улыбка и жадный, собственнический взгляд. Его блуждающие по моему телу руки; там, куда я еще никого никогда не подпускала. Его руки, которыми он обхватывал меня за затылок и натягивал себе на член. Вбивался и вбивался, не позволяя мне вздохнуть, произнести хотя бы звук. Как он начал выстреливать мне в горло… Я думала, что вот-вот умру, задохнусь. Он держит меня, прижимает все сильнее и выпускает мне прям в горло нескончаемые потоки. Я правда думала, что это все, просто конец. И единственным, даже каким-то бессознательным решением, выходом из положения, было расслабиться и… начать глотать. Раз за разом. А вкуса даже никакого не было. Ничего на язык и не попало, сразу в горло. Хотелось кашлять, но не было возможности даже дышать. Как хорошо, что все быстро закончилось. |