Книга Измена. Моя (не) покорная, страница 20 – Дима Льевич

— Отличная идея.

— Конечно, отличная! — подхватывает бабушка. — Цветы — это всегда хорошо. Тебе сколько?

Тяжело вздыхаю и развожу руками.

— Да все давайте, чего уж там!

— Вот это ты правильно, вот это так и надо, да. Красоты слишком много не бывает. Любимая точно оценит.

— Да уж, надеюсь.

— Чегой?

— Ничего, мать. Сколько с меня?

Отдаю ей крупную купюру, без сдачи, забираю охапку каких-то и роз, и пионов, и чёрт его знает еще каких цветов и направляюсь домой.

По дороге взмок как пёс, уже думал такси вызывать. Почти километр пёрся по этим убитым тротуарам. Но дошел.

Открываю дверь своим ключом и даже немного удивляюсь, что она не заперта изнутри на второй замок. Да и цепочка не висит. Внутренне радуюсь приятному знаку и захожу в квартиру. С порога начинаю заранее подготовленную речь:

— Малышка, прости меня, пожалуйста. Я дурак, признаю. Но у нас ничего не было. Я только тебя люблю.

Прохожу прихожую и в дверном проеме в зал выглядываю. Кругом беспорядок, вещи разбросаны по полу, все вверх дном, будто тут ураган прошелся. А Настя сидит на диване, скрутившись креветкой. На голову накинула капюшон. Видно, что ей не все равно. А значит, и простить может.

— Милая моя. Прошу тебя, извини. Я не хотел тебя расстраивать. Я ни в чем не виноват, правда. А ты не дала мне объясниться. Я тебе вот букетик принес.

Она поднимает голову и смотрит на этот охренительно большой букет. И улыбается. Я уже начинаю думать, что она меня простила и сейчас бросится мне на шею, но она ухмыляется, переводит взгляд на меня и говорит:

— Вот и отнеси его себе домой, папе своему подари. И расскажи ему, какой ты, бедняжечка, не виноватый ни в чем.

— Ну Насть, я правду тебе говорю. У нас ничего не было с ней. И не могло быть.

— Ты ее целовал.

— Да не я ее целовал. Это она на мне повисла и поцеловала. Я совсем не хотел. Она просто пыталась поддержать меня.

— Поддержать? — смеется невеста. — Ах, да, у тебя ж горе огромное — машинку твою любимую испортили. Да, такое только сексом залечивать нужно. А я тебе в этом никак не помогаю.

— Ну прекрати ты уже, а? Я ничего не делал. Зачем ты так? Ты же знаешь, что я люблю тебя. Только тебя! Мне больше никто не нужен.

— Серьезно? — Она поднимается с дивана и скидывает с головы капюшон. — А мне вот кажется, что у тебя не только я, даже не только эта блондинка, которая прямо там у тебя готова была в рот взять, но и еще кто-то есть. И они друг о дружке узнали. Вот и отомстили тебе машиной за то, что ты их за нос водишь.

— Да не может такого быть. Все это невозможно, потому что нет у меня никого. Я уверен, это кто-то из бизнеса хотел насолить мне. Но это и неважно вовсе. Это просто машина. Я сказал кому надо, и этот вопрос скоро решат. Это ж хоть и подарок, но просто машина, пойми.

— Костя, мне фиолетово на все эти твои отговорки. Я знаю, что я видела.

— Ну Настюш, — понижаю голос и делаю шаг к ней, положив перед этим цветы прямо на пол, — ну прости.

— Убери от меня свои поганые руки! Не подходи. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. И букет свой забери, когда уходить будешь.

— Настька…

— Пошел вон!

— Ладно, ладно. — Вскидываю открытые ладошки. — Тебе нужно время, я понимаю. Но знай, что я только тебя люблю. Мне правда больше никто не нужен. Все, я ушел.