Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 88 – Диана Эванс

— Обстоятельства изменились, леди Веринта. Связи, о которых мы все когда-то договорились забыть, дали о себе знать. Я не мог, не имел права отпустить её одну после того, что произошло в Логове. Думаю, до вас уже дошли ветра с той стороны гор.

— Мы знаем, — резко, почти грубо оборвал Кельдрик, ударив ладонью по столу. Звук был негромким, но весомым. — Вести летят быстро. Носительница Проклятой Маски не только выжила в Сердцевине, но и, как говорят, одолела отголосок того, кого мы запечатали тысячелетия назад. И теперь вы приводите её сюда, в наш дом, как дорогого гостя?

— Добро пожаловать в Каменный Корень, — мягко, словно пытаясь сгладить напряжение, произнёс Тайрен, слегка наклоняя голову в сторону Эстрид. В его голосе не было ни ледяной вежливости Веринты, ни открытой враждебности Кельдрика. Было… любопытство. — Располагайтесь, как у себя дома. Дорога была долгой.

* * *

Последующие часы тянулись мучительно. Ужин проходил в почти полном молчании, нарушаемом лишь звоном посуды и краткими, деловыми репликами о состоянии дорог и урожае. Эстрид чувствовала на себе тяжёлые, изучающие взгляды драконов. Взгляд Веринты был как сканирование ледяным лучом, Кельдрик смотрел на неё, как на потенциальную угрозу, которую нужно обезвредить, а Тайрен… Тайрен просто наблюдал, словно пытаясь разгадать загадку.

После трапезы слуги молча проводили их в покои. Раздельно.

Эстрид получила небольшую, но на удивление уютную комнату в северном крыле замка. Стены были из тёплого песчаного камня, узкое стрельчатое окно выходило на внутренний дворик, а кровать, хоть и застеленная грубой, но чистой шерстяной тканью, казалась невероятно мягкой после дней в седле.

Архайона же отвели в восточное крыло, в просторные, даже роскошные по местным меркам покои, с камином, коврами и видом на долину. Покои, достойные его статуса и силы. Но… на другом конце замка. Между их комнатами лежала целая анфилада залов, лестниц и коридоров.

— Это не случайность, — прошептала Эстрид себе под нос, когда дверь за последним слугой мягко закрылась. Сердце сжалось от тревоги. — Они нас разделяют. Намеренно.

Вечер тянулся мучительно долго. Эстрид скинула дорожную одежду, умылась ледяной водой из кувшина, но уснуть не могла. Она чувствовала не просто тишину. Она чувствовала давление. Тонкое, почти физическое. Как будто железная пыль, вмурованная в стены, теперь она понимала слова Архайона, не просто глушила магию, а наваливалась на её собственную пробуждающуюся силу, пытаясь придушить. Маска, лежащая на поясе её платья, переброшенного через стул, ныла тупой, ноющей болью, как живой, но зажатый в тиски орган.

Она подошла к узкому окну, упёрлась лбом в холодное стекло. Снаружи, в чёрном бархате неба, уже ярко горели звёзды — холодные, безучастные. И её мысли невольно уносились к ужину. К взгляду Архайона, который она поймала, когда он думал, что никто не видит. Он смотрел на неё не как страж на подопечную, не как дракон на человека. В его глазах было что-то новое, незнакомое. Что-то глубокое, тревожное и… невероятно нежное. Что-то, чего раньше между ними не было и быть не могло.

Когда где-то в высокой башне старинные часы с хриплым бряцанием цепей пробили двенадцать, дверь её комнаты бесшумно отворилась. Не было ни скрипа, ни стука. Она просто пропустила внутрь тень.