Книга Попаданка. Драконы. Бунт против судьбы, страница 74 – Диана Эванс

На другом конце моста, у самых ворот, которые казались вырезанными из цельного куска светлого камня, стояли двое стражей. Они были облачены в лёгкие, ажурные серебряные доспехи, которые скорее походили на церемониальные, но в их позах чувствовалась смертоносная грация. Их лица скрывали гладкие, полированные маски без единой черты, только узкие, прямые, как лезвия бритвы, прорези для глаз.

Один из них сделал шаг вперёд. Его голос, искажённый маской, прозвучал металлически и безэмоционально:

— Кто идёт? Назови себя и свою цель.

Эстрид, не говоря ни слова, подняла перед собой руку, разжала ладонь и показала лежащий на ней целый глазок серебряной маски. Знак драконьего когтя на внутренней стороне слабо сверкнул в утреннем свете.

Стражи замерли. Затем почти синхронно переглянулись, казалось, они могли общаться без слов. После мгновения неловкой тишины они разошлись в стороны, расчищая путь на мост.

— Проходи, — произнёс тот же страж, и в его голосе теперь сквозило нечто иное, не почтение, а скорее… предостережение.

Эстрид ступила на мраморный мост. И в тот же миг мост под её ногами задрожал. Не от шагов. Он запел тонким, высоким, почти невыносимым звуком, как натянутая до предела струна огромной арфы. Вибрация прошла через всё её тело. И словно в ответ на этот звук, огромные, искусно вырезанные ворота Дома Утренней Росы с глухим, торжественным скрежетом начали медленно, будто сами по себе, распахиваться перед ней, открывая путь во внутренний двор, залитый холодным утренним светом.

Внутри пахло пергаментом, чернилами и чем-то еще — горьким, как полынь.

Сильвия, Хранительница Знаний, ждала ее в круглом зале, где стены были усеяны книгами от пола до потолка.

— Ты принесла его, — это не был вопрос.

Эстрид положила осколок маски на стол.

— Расскажи мне, почему на нем знак Архайона.

Сильвия взяла кусочек серебра, повертела в пальцах, затем указала на углубление в столе.

— Положи сюда.

Как только металл коснулся дерева, комната погрузилась во тьму.

И тогда Эстрид увидела правду…

Девушка стояла в центре круглого зала, где воздух был густым от запаха древнего пергамента и воска. Стены здесь не просто хранили книги, они дышали ими. Тысячи фолиантов, прикованные серебряными цепями к дубовым полкам, временами вздрагивали, словно во сне.

Сильвия, Хранительница Знаний, провела пальцем по корешку одной из них, толстого тома в черной коже с вытесненным знаком драконьего когтя.

— Это не просто символ, — ее голос звучал как шелест страниц. — Это клятва и проклятие.

Она сняла книгу с полки, и пол под ними дрогнул.

На столе из черного дерева Сильвия развернула хроники. Перед Эстрид предстали иллюстрация молодого Архайона, подписывающего договор кровью, дракон в серебряной маске, падающий с копьем в груди.

— Это был последний хранитель, — пояснила Сильвия. — Тот, кто пытался остановить их. Архайон… его род когда-то служил Тени.

Эстрид сжала кулаки:

— Он ничего не знал.

— Но его кровь знает. — Сильвия ткнула пальцем в строки, написанные ржавыми чернилами. — Они использовали его предков, чтобы создать печати. Эти знаки не просто герб. Это замки.

Внезапно книга вспыхнула синим пламенем. Из ее страниц поднялся призрачный образ, комната с двенадцатью драконами в масках, склонившимися над ребенком с глазами Архайона.