Книга Опальная принцесса и запретный лес, страница 33 – Мария Ирисова

Бух! — прямо по зубастой пасти прилетела молния.

Хищное растеньице аж назад отбросило, красные листочки затрепетали, обиженно так. Я ж ничего не сделал, меня-то за что?

А уже через пару секунд на лиане, что меня по рукам и ногам спеленала, ещё с десяток зубастых бутонов набухли.

— Князь, не обижайте лес! — выкрикнула повелительно и с удвоенной силой попыталась вырваться из пут.

— Предлагаешь подождать, пока он тобой отобедает? — не удержался от ехидства Александр.

Алый зубастик снова ко мне дёрнулся. На пальцах князя опять искры вспыхнули. Не собирается его величество меня слушать. Зубастых цветочков в лесу Добриэля нет, зато с лихвой имеется других защитников. Я сама с ними не сталкивалась, меня лес за свою принимал, но принцип, по которому они работают — знаю.

— Александр, пожалуйста! — вымолвила и на мужчину воззрилась. Сердце в груди колотится, комок в горле не даёт дышать, а кожа вся мурашками покрылась.

Как же хочется позволить князю меня спасти от этой напасти, но со стражем нельзя бороться. Он же тогда всю защиту поднимет, тут будут сотни всяких зубастиков. А ещё много всего... Фантазия волшебного леса бесконечная. Лишь бы силы хватило. А судя по алым отблескам на коре, волшебства у местных ёлок…

— Лучший способ выбраться — дать понять лесу, что мы не вредить пришли!

Клац возле самого уха.

Я аж дёрнулась от неожиданности, а зубастый цветочек тут как тут, правда, спустя секунду какая-то невидимая сила отталкивает его в сторону.

— Это растение хищное! — заявляет князь, а пальцы его опять волшбой окутаны. — С ним нельзя договориться!

— Можно! И нужно! — мотаю головой. — Если мы будем сражаться, лес поднимет всю свою мощь — сотни таких цветов, а заодно крапиву, игольник… Тогда нам точно не выжить.

Князь вздыхает, смотрит на упрямую меня и, небось, думает, откуда я такая ему на голову свалилась.

Щёлк! — теперь возле плеча, да так близко, что я прикосновение лепестков к коже ощутила. Волосы на голове зашевелились.

Мысли лихорадочно бегают в голове, как случайные прохожие, заприметившие пожар. Шума и толкотни — гора, а толку — ноль.

Облизываю губы. Есть одна штука, которая Радужный лес успокаивала… Но боюсь представить, что обо мне князь подумает. Хотя хуже, чем есть, быть не может. Короткий вдох, а следом тихонько напела:

— Баю-баю-баю-бай, Поскорей ты засыпай, Лю-лю-лю-лю, Бай-бай-бай-бай…

Замер князь с молнией в руке. Даже хищный цветок остановился, будто к словам прислушивался. Лианы и те перестали впиваться в кожу.

— Вот так, лес, мы — хорошие, — говорю спокойно, правда голос подрагивает. — Пожалуйста, не пугай нас, и мы вреда не причиним.

Хищный цветок снова ко мне ближе подался.

«Теперь точно укусит!» — промелькнуло в мозгу, я испуганно глаза закрыла, но боли не почувствовала.

Только прикосновение прохладных лепестков к коже. Хищное растеньице ластилось ко мне, словно кот.

— Если бы собственными глазами не увидел, не поверил бы! — выдохнул Александр.

И надо ж такому, в голосе ни одной осуждающей ноты. Я аж глаза открыла, чтобы глянуть, не померещилось ли. И что вижу — его величество застыл. Молнии наконец погасил, зато нож непонятно откуда вытащил… Железный… И вид у князя такой воинственный, будто он вот этой ковырялкой собрался лианы под корень выкорчевать.