Книга Опальная принцесса и запретный лес, страница 127 – Мария Ирисова

Чувствую, как щёки краской заливает. Мы знакомы-то всего ничего, а я его уже поцеловать пыталась. Бестыдство.

— Князь? Он тебе понравился? — спрашивает Агнес.

Простой вопрос, а я сразу вспоминаю его объятия, серые и до безобразия внимательные глаза. Улыбку и хитрый прищур — сердце в груди колотится, как сумасшедшее. Но я-то знаю, что Сандр любит другую.

— Он классный… Я таких не встречала, — признаюсь и вздыхаю. — А ты и Рик?

— Мне тоже стыдно… Я не собиралась ничего такого делать… Да, я на него внимание не обращала… И ещё он тебя любит… Десять раз за вчера повторил. А поцелуй — случайность. Вряд ли такое снова повторится.

Мне показалось или последнее прозвучало с толикой надежды.

— Агнес, если хочешь, можешь выговориться, я не собираюсь осуждать или негодовать. Рик… Мы даже не помолвлены… Мы свободны от обязательств, и кого он целует — меня не касается.

Старшенькая глянула настороженно, дернулась вперёд, будто хотела уйти, скривилась. Замерла, глядя на свои ладошки. Сжала пальчики в кулаки и посмотрела на меня с вызовом. А в глазах — боль и непроглядная тьма.

— Когда отец лишил меня статуса наследной принцессы… Казалось, мир рухнул. Сейчас вспоминаю и чувствую стыд… Но тогда, — Агнес поёжилась и обхватила плечи руками, будто её терзал лютый холод. — Тогда я была не в себе… Вышла на крышу и…

Лицо старшенькой вдруг побледнело, а в уголках глаз набухли слёзы. Я потянулась и обняла сестру, прижала к себе, как совсем недавно делала Горяна.

— Принц… Он тоже был там… Увидел меня… Оттащил от края… — её била крупная дрожь. — А я… я просто его не узнавала. Чуть не заорала… Тогда он и…

— Выходит, его поцелуй спас тебе жизнь, — говорю тихонько и поглаживаю старшенькую по плечу, а у самой сердце ледянеет. Агнес оказалась на краю гибели и если бы не принц я могла бы лишиться одной из сестер. — Тогда я даже рада, что Рик оказался в тот момент там!

Но вот кое-что в этой истории меня настораживает, дерёт сердце в кровь. Вопрос неприятный, но промолчать я просто не имею права.

— Агнес!

— Вержи!

Мы заговорили одновременно. Старшенькая улыбнулась, а я следом за ней. Сёстры… кажется, я начинаю понимать, что это такое.

— Можно задам неприятный вопрос?

— Нет, больше я его соблазнять не собираюсь! — мотнула головой Агнес.

— Не о том. В тот вечер ты сказала, что была не в себе… Это был единственный раз? Или…

— Нет, Вержи, свести счёты с жизнью я никогда не… — и умолкла резко, следом брови нахмурила, будто маску кронпринцессы напялила. — Перед тем, как меня накрыла истерика, ко мне приходила Тельма… Могла ли она… Нет, не так! Скажи, есть ли какое-то зелье, которое может подстегнуть неадекватное поведение?

Вот это вопрос — не в бровь, а в глаз, да ещё и со всего размаху. И тут до меня доходит: она Тельму подозревает! Раньше только я видела в этой мегере злодейку, а теперь Агнес пришла к тем же выводам.

— Зелья бывают всякие… Но закон…

— Погоди, и ещё вопрос — что такое заманиха? Она опасная? Вредная? Её можно использовать… — вопросы валятся на меня как из рога изобилия, а глаза старшенькой лихорадочно блестят, будто она на пороге раскрытия заговора. — Вержи, скажи хоть что-нибудь!

— Заманиха — алхимический ингредиент, не то чтобы распространённый, но в отличие от яда купить можно. Её обычно используют для повышения внушаемости… Иногда для зелья правды.