Книга Суккуб для Проклятого, или Ты мое наказание, страница 96 – Ксения Винтер

— По бумагам была.

— А по факту?

— А по факту её провели, как часто бывает с такого рода проверками «на отвяжись», — вместо Аластана вновь ответил Дэйк. — Проверяющий пришёл, для вида прогулялся по уцелевшей части замка, при этом даже не заглянув в подземелья, и с чистой совестью отчитался, что никаких тёмных сил в замке нет.

— В его оправдание могу сказать, что тогда единственный известный вход в подземелья был завален, — заметил Аластан.

— А проверяющий не захотел марать руки и тратить время на его расчистку, — понятливо закончила я. — Ладно, как столько лет призрак оставался незамеченным, ясно. Ты-то, мой условно разумный друг, как умудрился записаться в его миньоны? — я раздражённо уставилась на Аластана. — Чем он тебя подкупил?

Тут у меня в памяти всплыли слова призрака про упрямство охотников.

— Он что-то говорил про то, что с охотниками можно договориться после того, как переломать им руки и ноги. — Моё сердце болезненно сжалось от догадки. — Он тебя пытал?

— Я… — Аластан замолчал, явно подбирая слова. — Сглупил и попался в ловушку. А потом… — на его лице отразилось сожаление и раскаяние. — Я струсил, Юи. Понял, что либо соглашусь на его условия, либо он меня убьёт. И я согласился. Надеялся, что как только выберусь, сразу же уничтожу эту тварь. Только вот Джозеф оказался тварью очень умной и заставил меня мало того, что принести ему клятву верности, скрепив её своей магией, так ещё и взял клятву, что я никому не расскажу о нём.

Мне хотелось бы упрекнуть Аластана в малодушии, но я не смогла. Инстинкт самосохранения — базовый у любого человека. Все хотят жить.

Другое дело, какой ценой он оплатил эту свою жизнь.

Я тяжело вздохнула. И решила сменить тему, здраво рассудив: пусть суд решает судьбу Аластана и рассуждает о его виновности, невиновности и возможных смягчающих обстоятельствах.

— Сколько ещё я буду загорать в больнице? — поинтересовалась я, поочерёдно строго взглянув на обоих мужчин.

— Ещё день, — ответил Аластан.

— Зачем? — не поняла я. — Судя по моим ощущениям, исцеление прошло на ура. Я только надеюсь, что, прежде чем заняться со мной исцеляющим сексом, ты хотя бы наколдовал какую-нибудь ширму.

— Причём тут я? — удивился Аластан. И тут на его лице отразилось понимание. — Ты ничего не помнишь, да?

— Конечно, не помню, — мне это казалось совершенно очевидным. — Если раны слишком серьёзные, моё человеческое «я» полностью растворяется в суккубьих инстинктах. В таком состоянии я даже могу ненароком убить своего партнёра.

Дэйк шумно вздохнул. Я перевела взгляд на него и увидела непривычное зрелище: уязвимый взгляд и ошеломлённое выражение лица.

— Так, схожу-ка я кофейку попить, — усмехнувшись, заявил Аластан и поднялся. — А вы тут пока поговорите. Вам явно есть, что обсудить.

Стоило за Аластаном закрыться двери, как в палате повисла напряжённая тишина, которую ни я, ни Дэйк не спешили нарушить.

— Ты и Аластан, — наконец, первым заговорил охотник. — Вы были любовниками?

— Были, — не стала отпираться я. — Примерно сто тридцать лет назад.

— Ты любишь его, — это был не вопрос, а утверждение. И всё же я ответила:

— Да, люблю. Так же как люблю Эда, Еруну и ещё целую кучу людей, — я не смогла сдержать улыбку при виде недоверия, отразившегося на лице Дэйка. — Ты ведь знаешь, что любовь — понятие многогранное. Она не обязательно несёт сексуальный или романтический подтекст.