Книга Бывшая жена дракона. Целительница-попаданка, страница 108 – Нина Новак

Стефания задыхается, привстает на цыпочки. Олаф чуть сильнее сжимает пальцы, ломая ее концентрацию. Без притока воздуха иллюзия плывет: сквозь карий цвет радужки проступает природный голубой.

Красивая фарфоровая кукла с душой монстра.

В ее глазах страх внезапно мешается с животным возбуждением. Грязные слухи о вкусах Стефании Рошан, гулявшие по столице, явно имели под собой почву.

Олаф размыкает пальцы и Стефания жадно глотает воздух.

— Генерал Рошан тебя подослал? – холодно спрашивает он.

Теперь Стефания Рошан стоит перед ним в своем истинном облике и потирает нежную кожу на горле. Облизывается и подается к нему. Ее ладони опытным жестом ложатся на его живот.

— Отец велел убрать Шафара, но я решила устроить шоу, – мурлычет она. – Жаль, что все так повернулось. Юс был очень удобным… согласным прощать мне все мои шалости.

— Что за метка была у него на шее? – спрашивает Олаф и вынимает из-за голенища сапога свой стилет. Приставляет лезвие к горлу Стефании.

Стефания усмехается, ее пальчики скользят по его телу.

— Убьешь меня? – спрашивает она.

— Если все выложишь, останешься жить, – отвечает он безразлично.

Его тело реагирует на змею, но Олаф не мальчишка, не сорвется.

— Юс был еще тем уродом, – она кривит губы. – решил клеймить меня, как до того свою глупую жену. Сказал, станем истинной парой. А я не лыком шита, я оплатила операцию Луизы Айши. Она мне сто лет не была нужна рядом с Шафаром. Заодно изучила структуру ее метки и…

— Клеймила Шафара сама, – догадывается Олаф.

— Здорово я придумала, правда? – Стефания приподнимается на носочках и проводит языком по его губам.

Он вздрагивает. Секс с этой женщиной был бы самой яркой и самой тупой ошибкой в его жизни.

— Шафар был красивый. Удобный. Я бы ему и залежи кристаллов вернула, у меня был план. И Луизу бы эту устранила. Возвысила бы гада через связи отца. Но он захотел бывшую жену обратно. Эту мышь. Вот и получил сполна. Жаль не успел послужить перед смертью, взять всю вину на себя.

— Зачем твой отец отравил меня? – задает Олаф следующий вопрос.

— Мой отец тебя не травил, – она пожимает плечами.

— Стефания, я ведь тебя прирежу. Мне нечего терять, – Олаф приподнимает ее подбородок лезвием.

Ситуация отвратительна, он никогда не был жесток с женщинами. Он в принципе не любил убивать, чаще вытаскивал с того света. Но драконья животная сущность накладывает свою печать. Поэтому из обычных людей лекари получаются получше, чем из драконов.

— Твоего отца сейчас арестовывают, Стефания, – произносит Олаф. – Его ждет казнь. За десятый легион. За инквизиторов. Праотец не прощает предателей.

— Он хотел, как лучше!

— Мне плевать, чего он хотел. Это уже не важно. Драконы и люди погибли, и Рошан ответит за их смерть.

Стефания шипит как кошка, а потом затравленно оглядывается.

— Олаф, отпусти меня. Я что хочешь сделаю.

Она хватается за его пояс, но он удерживает ее за запястья.

— Я хочу, чтобы ты сказала, кто отравил меня? Кто-то бросил заклинание, и оно не имело никакого отношения к оружию варваров.

— Я правда не знаю. Отец не давал приказа убивать тебя. Он удовлетворился тем, что разрушил твою репутацию. Не более.

Пойди пойми врет она или нет. Возможно, говорит правду.

— Зачем следила за ребенком?

Стефания не моргая смотрит на него. Ее глаза прозрачные, как стекляшки.