Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 92 – Елена Княжина

«Смена сезона! Будьте осторожны!» – орало из пробуждающих кристаллов.

Гала возмущенно жмурилась, противясь новому дню. Я тоже чувствовала себя на редкость помятой и невыспавшейся. Поэтому сигнальный вопль из коридора раздражал вдвойне: я привыкла пробуждаться под тоненький колокольчик для персонала, а не под гром и молнии тэра Вольгана.

«Аккуратнее на спусках! Смена… сезонов… Готовьтесь! – вещало зычным голосом ректора. – В божественной битве победу одержала Триксет…»

— У-у-у, – обреченно провыла Галлея со своей половины. – Ледяная сте-е-ерва…

Из-за жары мы спали с открытыми окнами и дверями: раз уж принцесса не стала покупать обдувающих птичек, пришлось организовать сквозняк самостоятельно.

Черные хельмы, обескураженные духотой и высокой температурой, устроились на затененном подоконнике и тяжело дышали. В унисон им похрюкивал сатарский грумль.

— Надо отпроситься у ректора… в Вандарф… – зевнула разлохмаченная Галлея, показываясь из дверного проема. – Одолжим харпий и…

— Я не поеду верхом на чешуйчатой твари, – сообщила я и упрямо мотнула головой.

Лучше уж об герцога самоубьюсь. Финал одинаков, но умирать от переломов можно долго и мучительно. А варвар решит вопрос быстро и с гарантией.

— И чего ты так боишься? Всего-то забот, что держаться покрепче да не дергать за костяную гриву. Харпии не любят фамильярности, – озадаченно фыркнула Галлея. – В экипаже сотню лет добираться, а Пьяналавра со вчера раскуплена.

— Там, откуда я родом, не ездят верхом. Примета дурная.

— Не слышала о такой! – она с недоверием выгнула бровь.

— Примета верная. Мол, влезешь на огромную драконо-лошадь – непременно свалишься и черепушку себе раскромсаешь. А я жуть какая суеверная, Гала, – проворчала я. – Лучше в очереди постоим, авось что и осталось.

— Смешная ты, Ализ. Ну кто с харпий сваливается? – рассмеялась Галлея.

Я кинула в нее многозначительный взгляд и отвернулась. Откуда я только ни сваливалась. Вон, даже со Священного утеса… С моим везением кататься можно только на ковре, накрепко прибитом к полу.

— К тому же ты все потратила вчера, – напомнила я соседке и указала пальцем на сопящих черных ежей. – Вот на это .

— Одолжу у Танисы… или у Фотьи… Ох, придется позавтракать с дворцовыми сплетницами, – Гала скривилась, точно лимон зажевала. – Не забывай, Ализ, что ты «болеешь». Габ где-то в столице. Я принесу тебе… ауэ-э-э… что-нибудь с кухни…

Она в который раз судорожно зевнула и принялась натягивать платье. Я помогла принцессе со шнуровкой, заплела смоляные волосы в тугой колосок, повязала косу изумрудной бархатной лентой и выпустила подопечную в коридор.

«Смена сезонов! Будьте аккуратны… Смена… В божественной битве…» – голосил кристалл, как заведенный.

Отмахиваясь ладонью от смертоносной жары, я уселась на подоконник у открытого окна. До чего ж душно!

Вся Пьянь раскалилась: даже от скал поднималась испарина. На мои веки стекали липкие капли пота, я промаргивалась и снова вонзала взгляд в плывущий миражом пейзаж. Жгучее марево стелилось над травой, тропинка, ведущая вниз с холма, казалась иссушенной пустыней. Серая земля растрескалась и молила о капле влаги.

— Фу-у-ух, – выдохнула я, обжигая губы.

Не академия, а печь растопленная! Может, снаружи получше?

Вдалеке мерцал золотом и голубой слюдой храм Верганы… И внутри отрезвляюще щелкнуло.