Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 75 – Елена Княжина

— Погоди, стой!

С ехидной ухмылкой девица прыгнула в толчею и за секунду смешалась с чужими лицами.

Неделя прошла в заботах. Мы с Галой учились и за себя, и друг за друга. Вечерами обменивались конспектами и впечатлениями. Выгуливали грумля, укладывали к нему в загончик грайнитовые медальоны и к полуночи стенали от усталости. А наутро все повторялось.

Я надеялась выкроить хоть час из учебного графика, чтобы сбегать вниз, на городскую площадь. Там отыскать тропинку в храм, закрепленный за Верганой, подняться и попробовать докричаться до богини… Галлея сказала, что пока избирательный сезон не завершен, та может откликнуться. Прийти на зов.

А мне очень нужно было обсудить с Верганой важный брачный момент… Касающийся связи с не-мужем, проделок Миланы и несмываемой загогулины!

Но пока времени хватало только на сон. На «Историю Сатара» к магистру Башелору мы ходили вместе с Галлеей. Потом обменивались сумками, надевали медальоны и спешили в противоположные крылья. Слева обучались неллы, справа – высшее сословие.

Вместо принцессы я посещала «Теорию артефакторики» и «Сатарскую теологию», Гала же за меня ходила на «Зарядную практику элементов», «Базовую защиту» и иные дисциплины, требовавшие внутреннюю искру. Которую я, в силу иномирянства, пока в себе не обнаружила.

За пять учебных дней принцесса прилично продвинулась в технике и теперь на пару с грумлем заряжала медальоны за полчаса. Со следующей полной луны у нее (меня) должны были начаться «Драконоведение» и «Уход за тварями», и Гала нетерпеливо подпрыгивала, вечерами глядя на небосвод. Поторапливала ленивое светило.

Прочие неллы часто засиживались в столовой, чтобы перемыть косточки избалованным подопечным. Но мне некогда было водить с ними дружбу, да и жаловаться не на что… Работа мне досталась непыльная. Гала одевалась и заплеталась сама, купальные камешки заряжала не хуже замковой бытовички, к учебе имела ужасающий энтузиазм, а с грумлем мы гуляли по очереди.

Если на «вечерний моцион» отправлялась я, то всегда в своем обличье. Лизаветином. Толстозадый негодник слушался только Галлею, меня же умудрялся протащить через все колючие кусты, предварительно обслюнявив подол платья. Любой, кто знал нас хоть немного, тут же заметил бы разницу.

— Угадай, чему я научилась! – с подозрительной бодростью спросила Гала, когда я, исколотая, помятая и с листьями в разлохмаченной прическе, ввалилась в апартаменты.

— Умоляю, скажи, что ты научилась избавляться от слюней на одежде. И на ковре. И… на стенах…

Я окинула взором наше жилье. Недавно еще чистенькое и никем не погрызенное. Вряд ли гостиную можно спасти даже магией.

— Лучше. Сегодня с магистром Шимани изучали косметические чары, – она озорно подмигнула и порылась в шкатулке с драгоценностями. Откинула в сторону колечко, оценивающе повертела кулончик. И остановила выбор на тонком золотом браслете, украшенном крупным желтым кристаллом. – Не грайнит, конечно, но тьманит тоже подойдет.

Она насыпала на камень что-то невидимое (если верить осторожным движениям и важному виду – пыльцу вымирающих фей, не меньше). Надела браслетик на запястье и подняла ко мне лицо.

— Хмм… – протянула я озадаченно.

Это все еще была Галлея Грейнская, хотя что-то в ней неуловимо изменилось.