Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 43 – Елена Княжина

Он еще с последней юбкой не разобрался, а девица уже стонала так, точно лишилась непорочности от одного лишь злобного герцогского рыка!

Габ оторвался, втянулся в испуганный голубой взгляд. Ресницы разлетались вокруг ее глаз темно-серым пухом, вытянутое лицо вытягивалось еще сильнее. Словно новая герцогиня только сейчас в полной мере осознала, в что вляпалась, дав согласие на священный брак.

А чего она ждала, когда хватала россоху? Когда так самоуверенно и бесстыдно летела с горы в его ладони?

Да, моя «дарованная». Первая брачная ночь у чистых дев всегда сопровождается болью. И свою ты возжелала сама. Нет смысла растягивать неприятное… Подарки богов обмену и возврату не подлежат.

Ализа снова что-то возмущенно лепетала. Морщилась, фыркала, пыталась отпихнуть законного супруга.

К демонам разговоры! Губы сами потянулись к болтливому рту, почти коснулись его, почти запечатали алчным поцелуем…

Но Габ себя одернул, отвернул голову. Нет, не стоит. Это лишнее.

Лизавета

«Надо завершить церемонию» , – стучало злобное в гудящих висках. И чем яростнее герцог наматывал на кулак мой халат, тем ярче представлялось запланированное «завершение».

Он намерен принять подарок прямо тут? На твердом подоконнике, застеленном смятой шторой?

Нет-нет, это все не может быть настоящим. Хоть и ощущается – о-у-уй! – как чертова реальность. И вот эти жаркие пальцы, и сердито рычащий рот, и зубы, оставившие на плече еще одну отметину…

Пока герцог, справившись с гневом и отрицанием, развлекался торгами и битвой с юбками, я перешла к стадии уныния. До смиренного принятия нам обоим было далеко. Как до чертовой вершины горы.

— Перестаньте! – стукнула его в грудь кулачком.

Охнула от боли – то ли у него тело из мрамора выточено, то ли я в золотую пуговицу попала.

— Это еще почему? – прошипел он издевательски, подергивая кадыком. – Вы же так метили в мою постель. И сейчас сполна получите желаемое…

— Вот уж в вашу постель я точно не метила, – вспыхнула перезрелым томатом. – Я вообще всего этого… не хочу…

И вряд ли в данный момент был конкурс на это место. Вот конкретно на это: на неудобный подоконник, стальные тиски ладоней и «комфортабельное размещение в зубах у злобного мужика». Здесь пожелала бы оказаться только умалишенная.

А я пока в трезвом рассудке и добром здравии… Наверное. Но, может, и нет.

— Не хотели бы, не поднимали бы россоху, – с нотками удивления прохрипел мужик.

— Да она сама… ко мне… прыгнула…

Я пыталась увернуться от его прикосновений, но герцог занял выгодную позицию. Загнал меня в западню, пресекал любой маневр уворота… Сразу чувствовалось: опытный военный стратег. Но пока у моих многочисленных, на вольных хлебах расплодившихся юбок оставался призрачный шанс на победу.

Когда мы влетели в герцогские покои, я не сразу заметила, что тут что-то изменилось. Неуловимо. Запах стоял тяжелый, музейный… Словно кто-то принес в комнату пару ведер книжной пыли и рассыпал ее по полочкам.

Балдахин постели был приглашающе распахнут, гуляющий по спальне ветерок игриво покачивал изумрудную кисточку у самого пола… Над широкой кроватью, в стенной нише, стояло несколько роскошных древних амфор с витиеватыми золотыми надписями.

Я чуть было не попросила герцога провести мне экскурсию и рассказать об интерьерном декоре – все что угодно, лишь бы отсрочить «завершение», – но тэр яростно зыркнул глазами. И поглубже всунул меня вместе с юбками на жердочку подоконника.