Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 32 – Елена Княжина

— И часто герцог с Верганой… «общаются»? – я снова зыркнула на окно.

Может, и мне нужно заглянуть к их богине в «день открытых дверей»? Намекнуть, что будет здорово, если она объяснит герцогу, что я никакой не подарок! А просто случайно с ее священного утеса свалилась.

— Приходится. Всякий знает, как Вергана вспыльчива, ранима и злопамятна… Внимание любит, особенно от тех, кого истово опекает, – вздохнула Эльяна, сочувствуя, судя по всему, зеленоглазому тэру. – Беда тому, на кого она затаит обиду до следующего сезона. Так вы справитесь, моя герцогиня?

— Угум-м, – промычала я, расправляя на бедрах неудобную складчатую юбку.

Девушка торопливо покинула герцогские покои, и я позволила себе нормально, качественно, истерично всхлипнуть. Да что же это делается, мм?

Чужая суеверность – потемки. Но чутье, концентрирующееся под пышной юбкой, кричало, что мне тоже пора убираться из спальни зеленоглазого.

Я вытерла припухшее от пара лицо. Промакнула волосы, потемневшие от влаги и рассыпавшиеся жесткой, слипшейся соломой по ткани халата. Нашла запотевшее зеркало, оглядела себя пристально.

Ни синяков, ни царапин, ни грязи… Закатала рукава, осмотрела локти. Как так-то? Куда делись багровые дорожки запекшейся крови и черные пятна ушибов?

Раны затянулись, не оставив ни шрамов, ни розовых следов! Из всех «приветов», что передал мне склон в Утесово, на теле красовалась лишь алая загогулина, так понравившаяся жрецу. И вызвавшая у герцога стойкое отвращение.

Окончательно сползший макияж выявил мою бесцветную простоту. Несмотря на чистоту, распаренное лицо трудно было назвать канонически красивым. Зато Регина говорила, что у меня запоминающиеся черты – из-за нижней полной губы и высоких скул. А еще – по-детски открытый взгляд, благодаря которому меня до сих пор принимают за студентку. Даже паспорт на кассе спрашивают.

Из зеркала недоверчиво глядело мокрое, лохматое, распухшее нечто с пунцовыми щеками и диким блеском в голубых глазах. Запоминающееся, да. Не повезло тэру с «подарком»…

А ведь для ужина с родителями Артемия я расстаралась! И волосы, с утра стоявшие пучком выцветшей соломы, завила так, чтобы они скатывались на лопатки ровными локонами. И глаза выделила тушью, и носик напудрила, скрывая россыпь июньских веснушек…

Обычно я пользовалась косметикой по минимуму, так что на фоне Теминых «кисунь» смотрелась безликой и бесцветной. Этаким холстом, на котором можно нарисовать что угодно. И выдавать за шедевр.

Но этим вечером я мечтала выглядеть женственно и изысканно. Платье купила новое, с элегантной юбкой до щиколоток. Вон они, измазанные в глине огрызки, в ведре валяются.

Поглядев еще немножко на шелковые останки былой роскоши, я перевела взгляд на черную гору… Как близка она, как далека. А ведет ли в нормальный мир? Большой вопрос, который страшно себе задавать. Раз есть вход, должен быть и выход, верно?

Глаза снова и снова упирались в красный завиток на ладони. В отличие от грязи, он не стерся. Боги… ни царапин, ни кровоподтеков, а этот рисунок – на месте, будто вытатуирован на коже намертво. Навсегда.

В то время как безымянный палец ощущался пустым, но словно свободным. Я так легко позабыла колечко в ванной Ворошиловых!

Еще вчера я, закусив нижнюю губу, нависала над каталогом флориста. С трепетом невесты рассматривала композиции для банкета. Выбрала бело-розовую гамму: пионы и розы, эустому, веточки рускуса и эвкалипта… Внесла предоплату, счастливо распрощалась с Натальей, получив от нее заверения, что все будет готово в срок. А теперь что? Куда?