Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 160 – Елена Княжина

Четыре харпии неявными темными силуэтами выплывали из тумана. Они нервничали, нетерпеливо ковыряли копытами снег и отплевывались от белых сгустков.

— Гала, нельзя… мне лучше остаться… – помертвевшим голосом шептала я.

Будто во сне, я видела, как она призывно машет руками, еще не зная, какая беда случилась.

Дело ведь не только во мне… От разоблачения пострадает и принцесса. Она навсегда лишится шансов на свободный статус и право выбирать судьбу.

— Молчи, Лис-с… и залезай! – шипела Галлея, помогая стражам заталкивать меня внутрь.

— Ты не понимаешь, не понимаешь… – сопротивлялась я, но она крепко сжимала пальчики на моем запястье.

Потеснив грумля, принцесса усадила меня рядом с собой, и дверь экипажа захлопнулась. По бокам нарисовались всадники на боевых харпиях в фиолетовой чешуйчатой броне. Тот же конвой, что сопровождал нас сюда.

Меня затошнило. Делая судорожные вдохи, я скрючилась над коленями и вперила безумный взгляд в соседку.

— Я разбила браслет… Я его разбила… Нет больше рыжей Эммы Барнс… – прошептала ей одними губами, когда харпии оторвались от земли и понеслись в черноту.

Грумль с сочным шмяком уронил слюну на деревянный пол. Даже он понял: нам конец.

Поначалу я думала, что мы прыгаем по камням – поэтому колеса так громко стучат, заглушая другие звуки. Потом поняла, что не колеса вовсе… Это сердце в груди грохотало, наскакивая на ребра. И зубы ему в такт постукивали.

Я безотрывно глядела в окно. Всадники плыли в тумане, точно в молоке, утопая в нем по согнутые колени. Только морды харпий торчали да поблескивала фиолетовая чешуя на холках…

Но я почти не видела того, что снаружи. Больше беспокоило собственное отражение – предательски голубоглазое, бледное, светловолосое.

Лицо Галлеи расплывалось по стеклу рядом с моим. После новости о разбитом бласлете она тоже сидела молча, ни жива ни мертва. Комкала в руках муфту и хмурила венценосный лоб.

Мы ехали пугающе быстро. В обход Пьяни, через гористую местность, потом по лесной дорожке, и снова через холмы… Миновали пару сторожевых постов, опять въехали в лес, смыкающийся кронами над головами.

Сюда туман не дополз. Но в затененном частоколе деревьев мне мерещились красные шкуры. То ли пятна, что появляются перед усталым зрительным нервом от перенапряжения. То ли реальные демоны и их рогатые ездовые тварюшки.

Паника захлестывала. Гала мысленно прощалась со свободным статусом, я – с «чистотой», юбками и, возможно, жизнью… Кажется, мы обе с большей охотой пошли бы к демонам на рога.

Порадовать тэра Кворга мне было нечем. Невинность я для герцога не сберегла, с утеса свалилась уже бракованной. Разве что могла добровольно подставить шею, чтобы он выместил злость и быстренько овдовел.

Наверняка в том, что демонический туман прорвался вглубь Сатара, Габриэл винит меня. Сбежавшую негодяйку, что не дала ему завершить церемонию и отвернула от богини.

Не могла Вергана повернуться к нему правильной стороной? Раз уж сама напортачила?

— Справимся, – вдруг сдавленно прошептала Галлея. Порылась в моей сумке, достала «дракошек» и повесила на шею грумлю. – Заряжай, Грю.

Слюнтяй запыхтел, завозился, потряс кристаллическими наростами, пытаясь сбросить украшение… И, не преуспев, смирился и устроился на диванчике.

Дурацкое прозвище ему придумала я. Простое и емкое. Иногда добавляла «гадкий, гадкий Грю», если негодник начинал рыть ямки и с ног до головы заваливал меня мокрым снегом.