Книга Мой герцог, я – не подарок!, страница 134 – Елена Княжина

— Вы отбываете на рассвете?

— Чуть позже. Я наведаюсь сюда на завтрак, а после – на Рубежи, – Габ отряхнул пальто, оправил воротник и собрался уходить. – Желаете еще увидеться?

— Хочу вам кое в чем признаться, – промычала я, виновато закусив губу. – Вы должны это узнать…

Мы одновременно поглядели вверх, на закрытые темные окна академии. Студенты спали, свидетелей беседе быть не должно.

— Я еще днем хотела вам сообщить, – прошептала заговорщицки. И, смахнув с носа чужой золотисто-рыжий завиток, добавила: – Тэйра Таниса говорила с Галлеей, а я подслушала. Ненамеренно, тэр. Я оказалась в стесненных обстоятельствах и не могла уйти.

— Продолжайте, – потребовал он, до скрипа напрягая челюсть.

— Таниса угрожала Галлее. Мне было неприятно это слышать.

— Ясно. А теперь четко и быстро, Эмма. Я жду.

В доказательство он нетерпеливо сверкнул глазами и, щелкнув пальцем, расправил над нами какой-то прозрачный зонт.

— Она говорила что-то про свободный статус… и власть советников… Что, если Гала не уложит ее в вашу постель, – я закашлялась в рукавицу, вспомнив мятые простыни, – Таниса сделает так, что принцессу исключат из академии. Вы должны что-то сделать.

— Почему Гала не сказала мне? – прошипел он разъяренно.

— Да вы ж ее знаете… Она думает, что разберется сама. Говорит, вас это не касается.

Я встревоженно переминалась на пятках, и снег скрипел под подошвами сапог.

— Любые угрозы короне касаются лично меня. Именно меня. Живо, Эмма. Еще что-то в вас застряло? – Габриэл потрошил меня глазами. Там, на донцах, закипали вулканы, истекая магмой. Точно он заразился от рогатой твари керрактским дымом. – Я ведь и потрясти могу…

— Не надо трясти.

Я и без его помощи тряслась от перенапряжения. Так пылали его глаза, так цеплялись за них испуганные мои. Хоть и чужие.

— Эмма… – сурово выдохнул Габ в похолодевший лоб. – Я вас сейчас подкину, ухвачу за щиколотки – так, чтобы юбка на глаза свесилась и вы визгом перепугали всю округу… Не посмотрю, что ранены… И проверим, что из вас посыплется…

Видимо, запоздалые признания в нашем «счастливом» супружестве.

— Я не уверена, что имею право о таком говорить. Это касается лично вас, – смутилась от его напора и добавила: – Очень, очень лично.

— Я официально разрешаю вам говорить любые вещи, которые касаются «очень лично меня».

— Там было что-то о подкупленном страже Грейнхолла, ручной россохе и лакомстве в кармане у Танисы. Она жаловалась, что в ее брачные планы вторглась настоящая богиня и вторая зверюшка.

— Ч-что? – он отступил в сугроб, и снег хрустнул особенно громко.

Я переместилась к Габриэлу, чтобы «зонтик» продолжал укрывать нас обоих от чужих взглядов и ушей.

— Советники пытались вас разыграть, проведя фальшивый ритуал и выдав Танису за избранную, – мычала я, уже сто раз пожалев о приступе искренности. – Это так низко. Вы должны знать.

— Отличный розыгрыш. С огоньком, – процедил Габ, полыхая через пальто. Его лицо потемнело, губы налились кровью, вены проступили на висках. – Гар-риэт…

— Владыка ни при чем. Наверное, – прошептала я, помня страхи Галлеи. – Тэйра Лилианна очень дружна с Танисой…

— И Галлея смолчала? Услышала о вероломном сговоре, о предательстве брата и смолчала?

Зонтик пошел трещинами, запитанный на магию Габриэла и его эмоции.