Книга Сделка с драконом. Мачеха поневоле, страница 64 – Дита Терми, Эя Фаль

Он подхватил меня на руки и понёс к кровати.

В ту ночь не было ни страха выживания, как в охотничьем домике, ни той самоуверенности, как в коридоре. Это была ночь осознанного единения. Кайлэн был неутомим, нежен и жаден одновременно. Он исследовал каждый сантиметр моего тела так, словно читал самую важную книгу в своей жизни, заучивая её наизусть. И я отвечала ему тем же, растворяясь в его жаре и рычании, которое срывалось с его губ каждый раз, когда я выгибалась навстречу его движениям.

Где-то под утро, когда мы лежали в обнимку обессиленные, но счастливые, я лениво провела рукой по его обнаженной груди.

— Слушай, Кай... – сонно пробормотала я и осеклась.

С кончиков моих пальцев вдруг сорвалась крошечная ледяная снежинка. Она легкомысленно покружилась в воздухе над его грудью и растаяла.

Я резко проснулась, уставившись на свою руку.

— Что это было? – я пошевелила пальцами, и с них снова сорвался сноп голубоватых искр, которые забавно защекотали кожу Кайлэна.

Кайлэн приоткрыл один глаз, посмотрел на мои светящиеся пальцы, потом перевел взгляд на моё ошарашенное лицо и по-кошачьи довольно зажмурился, подтягивая меня ближе под бок.

— Это знак нашей магии, родная, – промурлыкал он, зарываясь носом в мои волосы. – Ты доказала этому миру, что готова за него умереть и убивать. Торн не смог тебя вышвырнуть, потому что Аркталия приняла тебя. – Он поцеловал меня в макушку. – Ты больше не гостья, Ира. Ты – часть этого мира. Ты впитала мою магию, когда мы были в домике, и когда мы... кхм... сливались сегодня. У истинных пар магия становится общей. Привыкай. Скоро научишься замораживать суп повару, если он опять пересолит.

Я смотрела на свои руки и не могла поверить. Я больше не попаданка и не чужая. Я – местная. Мать драконов, чёрт возьми, буквально!

Эта мысль оказалась настолько ошеломляющей и радостной, что я рассмеялась, прижимаясь к его груди.

Утро, однако, решило подкинуть мне сюрприз.

Проснулась я от того, что к горлу подкатил такой приступ тошноты, что я пулей вылетела из-под тёплого одеяла, чудом не наступив на спящего Кайлэна, и рванула в умывальню. Меня тошнило так, что слёзы текли из глаз.

Через минуту на пороге умывальни возник растрёпанный Кайлэн в одних штанах, Этот наглый чешуйчатый гад светился от гордости так ярко, что мог бы заменить собой полярное сияние. Он подошёл, заботливо собрал мои растрёпанные волосы одной рукой, а второй ласково погладил меня по взмокшей от пота спине.

— Вчерашняя оленина за ужином явно была несвежей, – прохрипела я, сплёвывая в таз и умывая лицо ледяной водой. – Я убью повара. Честное слово, заморожу ему все кастрюли.

Кайлэн тихонько хмыкнул, подавая мне полотенце.

— Оленина была прекрасной, Ира. Но я на всякий случай позвал лекаря. Нормального лекаря из нижнего города, а не того столичного шарлатана. Он ждёт в гостиной.

Я вытерла лицо и подозрительно прищурилась, глядя на его самодовольную физиономию.

— Кайлэн. Почему ты так счастлив, когда мне так плохо?

Он ничего не ответил, только подхватил меня на руки, как пушинку, и понёс обратно в спальню.

Местный лекарь – добродушный пухлый мужчина средних лет с умными, проницательными глазами, – осмотрел меня ровно две минуты. Он поводил над моим животом каким-то светящимся кристаллом, довольно крякнул и повернулся к Кайлэну.