Книга Опальная принцесса во дворце, страница 99 – Мария Ирисова

— Можешь на меня положиться, — с улыбкой светской львицы заверила Мариана.

А затем принцессы медленно стали выходить из кареты, на лицах улыбки, а в глазах по меньшей мере желание обнять весь мир. Вот ведь актрисы!

— Все будет хорошо, — улыбнулась Люсия. — Пойдем!

Деваться некуда встаю, а внутри меня всю колотит. Выглядываю наружу. Мы остановились на широкой площади, с одной стороны храм, а на другой речная набережная. И вот там народ толпится, сначала аристократы, а за ними простой народ. Людей столько, конца края не видно.

Мариана стоит, под руку с лордом Эмилио и всем улыбается, даже легонько помахивает, зато народ аж улюлюкает в ответ. В ладоши хлопают, ну как дети честное слово. Агнес впереди всех, рядом с принцем. Стоят плечом к плечу, она его под руку держит и при этом оба старательно друг на друга не смотрят.

— Ваше высочество, — доносится до меня знакомый голос.

Поворачиваю голову, а рыжий наследник Герцога тут как тут Люсии руку подает и улыбается во весь рот, сияет до самой макушки.

Только меня никто не ждет. Опять я лишняя. Эх, был бы тут Мигель… Поджимаю губы, не стоит даже думать об этом предателе. Но на глазах мимо воли слезы выступают и комок в горле скребет.

— Ваше высочество, выходить собираетесь? — доносится снаружи вопрос на гермском. Я шмыгнула носом, оказывается по другую сторону от рыжего Тео стоял Данияр.

Мечта всех девиц нагло протягивала захолустной принцессе руку.

Ну, вот, он — старается, а девочки его зельем напоить хотят.

— Конечно собираюсь, — говорю истрийцу и касаюсь крепкой ладони.

— Куда ваш беспокойный поклонник запропастился? Раньше всегда рядом вертелся…

— Поклонник? — переспросила.

— Мигель, галисиец, наглый такой…

— Он… Приболел, наверное, — отозвалась невпопад и покосилась на храм, неприязненно так, а следом холодок по спине пробежал.

Роскоши тут оказалось ничуть не меньше чем в королевском дворце. Фигуры Богов высеченные из белого мрамора. Стены исписаны священными текстами, а каждая буква будто из золота вылита. Много блеска и ни капли уюта. Невольно сжимаю локоток провожатого.

Данияр поворачивается, обводит меня взглядом.

— Не любите храмы?

— Вроде того… То есть нет, э-э-э, да, нет! Люблю. Просто этот слишком броский.

Истриец окинул взглядом монументальное строение.

— У нас все по другому… Такие огромные теремы для молитв строить не принято.

— Почему? Не верите в богов?

— Верим, конечно, но идолопоклонничеством не занимаемся. Наша земля наш — дом, она всегда в нашем сердце. Так зачем добавлять все эти условности?

— А где тогда у вас проводятся свадьбы? — не удержалась от вопроса.

— Смотря чьи? — пожал могучими плечами мужчина. — Если знати, то в каждой усадьбе есть часовня. Если простого люда, то в доме благословения…

— А если князя? — спрашивается, кто меня за язык тянул, но любопытно же.

Данияр скосил на меня взор и улыбнулся.

— Когда князь женится, то все немного торжественнее, — изрек он, заметил любопытство и решил поведать: — На юге столицы есть вечно зеленый парк, а в самом его центре, стоит древняя реликвия — Амфитеатр изморози. В день княжеской свадьбы парк превращается в цветущий сад, На ветках деревьев колышутся разноцветные ленты с пожеланиями, а сам амфитеатр сияет, будто внутри его освещают тысячи огней. Вот там, рядом с заветами предков, княжеская чета обменивается сначала клятвами, а затем кольцами… — Данияр резко умолк, будто вспомнил что-то нехорошее. Вздохнул тяжело, встрепенулся. — Потом молодожены возвращаются в княжеский терем через всю столицу, чтобы каждый житель порадовался и разделил их счастье.