Книга Опальная принцесса во дворце, страница 116 – Мария Ирисова

Грохотнул гром! Небо пополам разрезала фиолетовая молния.

— А-а-а! — на три голоса визгнули сестры.

Их крикам вторили вопли горожан, народ разбегался кто куда. Образовалась толкотня, давка. Зато на меня напал ступор, я замерла посреди площади. Только одно существо могло сотворить такое — чародей.

Самаэль! Неужели мерзавец решил показаться? Спустя столько времени? Почему сейчас?

Задуматься не успела, черный вихрь набросился на меня, закружил, сдавливая грудь, а потом оторвал от земли и потащил к хозяину.

Добриэль, где же ты?

Волшебный мир всегда был частью моей жизни. Я росла рядом с фейри, слушала сказки чародеев, собирала волшебные растения.

Никто никогда на меня не охотился. Даже попытки Бугасика напугать не могу воспринимать всерьез. Наверное, по тем же причинам я не испытываю страха перед волшебством, но вдруг объявился чародей. Колдует посреди белого дня на центральной площади столицы, наплевав на законы народов Холмов. Да, его должно было молнией долбануть исключительно справедливости ради! Раз десять!

Дрыгаю ногами, пытаюсь хоть руки освободить, но волшебный вихрь держит крепче веревки. Что делать? Почему Добриэля до сих пор нет? Или…

Сердце свалилось в пятки, вспомнилось предупреждение Ёбы-сана, столица — угодья Самаэля. Он тут царь и бог. Возможно, крестный просто не может сюда прорваться. Как и Самаэль не может зайти в Радужный лес. Мы в ловушке на его земле, сейчас надеяться можно только на себя.

Вот это попадос!

Дурнота подступила к горлу, облизываю пересохшие губы, а в голове паника мечется все разумные мысли вытисняя. Сжимаю пальцы в кулаки, что аж ногти впиваются в кожу, напрягаюсь всем телом.

Нужна трезвая голова! Давай, Вержик, думай! Чародеи и фейри, я понимаю их лучше, чем все вокруг. Наконец здравая мыслишка скромненько постучалась в голову:

“Если чародей заявился сюда, да еще и так нагло, значит ему что-то нужно! А желание — это всегда предмет для торга!”

Ухмыляюсь во весь рот!

Сейчас я с этого гада в дырявые ботинки обую и дохлого мерина ему продам! — кровь жжется от предвкушения.

Поворачиваю голову и наконец — вижу чародея.

Холодок ознобом прокатился по спине, будто меня с разгону макнули в сугроб, а потом еще и за шиворот снега напихали.

Мамочка, как ты могла в вот этого влюбиться? Это ж чудище мохнатое!

Самаэль завис прямо в воздухе, а его багровый плащ развивался на ветру. Черная шерсть — напоминала клочья мрака. Громоздкая золотая броня закрывала грудь и могучие плечи. На лице словно раскаленное золото полыхали глаза, а в когтистой руке он сжимал сферу, небольшую, но такую яркую. Казалось негодяй безбожно солнце в заложники захапал.

Могуч — сглотнула я.

“Похоже это он нам сейчас двух дохлых меринов впарит? Караул!” — снова заметалась паника в душе.

“Броня то у него качественная? — потянулась жадность. — Отожмем, продадим, — капитал будет.”

Хм? Я невольно пригляделась. А что? Это ж не истрийские драгоценности за которые придется расплачиваться собственной свободой. Нет, это куда лучше — целый трофей, да еще и чародейский.

“Ой — все! — сказала паника и умыла руки.

Чародей сделал жест рукой и волшебное облако понесло меня прямиком к нему. Воздух вокруг безобразника сгустился, того гляди молнии во все стороны посыплются. Наверное, я должна была испугаться. Да только…