Книга Вторая жизнь Тейлы Айрвуд, страница 110 – Таэль Вэй

Они с Барсом остались в деревне на всё лето — три полных месяца, пропитанных солнцем, запахом яблонь, мокрой земли и домашнего хлеба. Ни кураторы, ни факультет не возражали: Лена перевыполнила программу, Барсу осталось сдать лишь выпускную работу, а в отдалении от Академии ему, казалось, дышалось даже легче.

Барс быстро стал частью этой жизни, хоть и не сразу — сначала настороженно косился на деревянный забор, непривычную простоту дома и, кажется, даже на кур, но уже через неделю сам таскал воду из колодца, рубил дрова, а вечером с каким-то упрямым выражением лица мастерил лавку для сада, которая всё никак не получалась симметричной.

Лена смеялась, поддразнивала его, иногда злилась — особенно когда он поднимал её в воздух без предупреждения, просто потому что «так быстрее». Он тянулся к ней без стеснения: укладывал голову на колени, целовал в шею между делом, пока она разбирала травы или перебирала бельё. Они не скрывали своих чувств — не было нужды.

Иногда он подолгу задерживался у чертежей, что-то мерил, прикидывал, чертил углём на деревяшках — как будто строил не лавку, а пробовал руку перед чем-то большим. Домом? Может быть. Она не спрашивала — просто улыбалась, зная: он уже думает на двоих.

Старший брат Ларс сначала недоверчиво щурился, когда Барс появлялся на пороге, особенно по утрам, но увидев, как тот ловко помогает по хозяйству, возится с детьми соседей, и при этом сдержанно, по-мужски относится к Лене — успокоился. Иногда даже отпускал сухие шутки, и однажды, выходя из дома, весело бросил.

— Драконы не такие уж и страшные. По крайней мере, если они варят кашу.

На второй месяц Барс предложил познакомить Лену с бабушкой. Она жила в поместье рядом с деревней. Бабушка оказалась точь-в-точь как он — строгая, проницательная и с внутренним огнём, только скрытым глубже. Она долго смотрела на Лену, не задавала лишних вопросов, но, когда Барс взял ее за руку, поздоровалась и позвала пить чай.

Они сидели в чайной комнате, на диванчике у широкого окна. На низком столике дымилась чашка с каким-то терпким, горным чаем, пахнущим мятой и смородиновым листом. Лена держала её обеими руками — не от холода, а будто так проще было собраться с мыслями.

Бабушка Барса — высокая, статная женщина с идеальной осанкой и волосами, собранными в серебряный пучок, — рассматривала её неторопливо, без осуждения, но с той проницательностью, перед которой невозможно спрятаться.

— Он тебе снится? — вдруг спросила она, не меняя тона, будто продолжала разговор о погоде.

Лена замерла на полвдохе.

— Нет… — она поставила чашку, чуть смущённо улыбнулась. — Он рядом. Зачем бы ему сниться?

На мгновение повисла пауза. Только стрелка антикварных часов лениво щёлкнула в дальнем углу.

— Хорошо, — произнесла старуха наконец. — Значит, вы приняли друг друга.

В её голосе не было ни удивления, а лишь спокойное принятие — будто она знала это ещё до самой Лены.

— Я думала, вы драконы — ревнивы, как молнии, и упрямы, как скалы, — тихо сказала Лена. — А он другой.

— Мы не меняемся, дитя, — бабушка чуть улыбнулась. — Но ради того, кто важен — учимся быть мягче.

Иногда они с Барсом уходили в лес, чтобы побыть вдвоём. Там он показывал ей, как чувствовать землю под ногами, как услышать ток воздуха в листьях, как найти родник, если заблудилась, но всё это быстро превращалось в поцелуи, в тёплые объятия на мшистой земле, в тихие разговоры до заката.