Книга Фея для ректора, страница 46 – Ольга Райская

— Пальчики оближешь, — вынес вердикт он к радости Машки.

Подруга просияла и сказала уже всем:

— Угощайтесь, пожалуйста.

Она посмотрела на хмурого притихшего Ррича и склонилась к его уху. Говорила Машка тихо, но почему-то я все слышала. Возможно, оттого, что желала услышать ее слова:

— И нечего на меня дуться, большой котик, — шептала она. — Лучше скажи, каких блинчиков тебе положить.

Фхшшак прожег ее взглядом, но потом буркнул, стараясь голосом не выдать своего желания попробовать и заинтересованности:

— С мясом… И с рыбой… И с сыром давай… И… И еще раз с мясом, человечка.

Ладно я, я читала все эмоции громилы по ауре, но почему улыбалась Машка, накладывая своему куратору завтрак, для меня осталось загадкой, поскольку ее аура читалась трудно. Что можно разобрать в радужной какофонии?

— Надо же, никогда не думала, что Маше по душе крупные мужчины, — подмигнула мне Варька.

— Просто Пирожок искренне полагает, что на фоне крупного мужчины ее округлые формы будут выглядеть изящнее, — ответила я, вспомнив, как однажды в школе подруга в этом созналась. — У тебя-то с Арссом как?

Варька, совсем как Машка несколько минут назад, закатила глаза, и покачала головой.

— Не с Арссом, Кариша, а с Арссами. Если Кссадер не безнадежен, то его папаша твердолобый дуболом. У нас полковник нежнее был, а от него весь личный состав слезами горючими умывался. Хотим после занятий в город выйти. У меня нет тренировочной формы, а магию развивать придется.

— Ты там будь осторожнее, — предупредила я.

— Может, и ты с нами?

Я мотнула головой. Попасть в город мурранов и побродить по его улочкам было, конечно, заманчиво, но я собиралась рассказать Уоррвивику и Хранителю замка о своих видениях. Вдруг они подскажут, где искать библиотеку, и расшифруют хотя бы половину виденных мною символов.

Завтрак продолжался. Свен по Машиному рецепту напек блинов, и теперь девушки разносили наполненные блюда по столам адептов.

Что сказать, у котов наступила масленица. Блины шли на ура. Кроме, пожалуй, Пушша и ректора, все уплетали за обе щеки. Но если местному Пушкину в принципе было на все индифферентно, то Васс ел очень красиво. Он пользовался ножом и вилкой с такой грацией и ловкостью, что я невольно залюбовалась. До него при мне никто не ел блинов настолько чинно и благородно. Вот что значит… порода.

Блюдо стремительно пустело, и в самый разгар завтрака произошло еще кое-что. Впрочем, это «кое-что» происходило с нами с завидной регулярностью, и проще было сосчитать те моменты, когда наши жизни оставались в состоянии относительного покоя.

Двери в столовую распахнулись и… все помещение словно залило светом — золотым таким, лучистым, сияющим. В целом, с погодой сегодня повезло. Солнце и до этого освещало прекрасные витражи замка, но сейчас почему-то это чувствовалось особо, потому что нарочито ленивой и в то же время грациозной походкой к нам приближался… кот.

Казалось бы, что в этом особенного? Тут этих котов, что грязи в каждом закоулке. И все же, это был совершенно особенный кот.

Почему? Тому было как минимум три причины. Во-первых, незнакомец имел апельсиновый окрас. Нет, не рыжий, не золотой, а именно окрас новогодних апельсинов — и хвост, и ушки, и копна густых волос, и даже россыпь конопушек на курносом носу поражали своим праздничным окрасом. Во-вторых, он улыбался, и его улыбка была широкой, искренней, заражающей всех вокруг весельем и позитивом. Ну и в-третьих, стоило коту появиться, как адепты снова оживились и начали перешептываться.