Книга Фея для ректора, страница 17 – Ольга Райская

Впрочем, Маха продолжала орать, а шар завис в воздухе перед ее испуганным личиком буквально в нескольких сантиметрах…

— Но… как?.. — охнула Гайка.

А на наших глазах в воздухе проявлялись три мурранские фигуры. Они проявлялись все четче, пока полностью не материализовались.

Одну мы знали преотлично — ею оказался ректор Васс. Вторую знали условно — поскольку Муррлок Киссен никогда не снимал при нас магического плаща. Он и сейчас в нем был, только откинул капюшон, являя миру лицо пожилого кота с пушистыми седыми ушами. Третью — не знали совсем. Рядом с ректором и верховным магом стоял совсем старенький мурран в длинной мантии, его нам видеть еще не приходилось.

Уоррвик держал в одной руке уже до боли знакомый свиток. Очевидно, с более опытными сородичами обсуждал ту магическую случайную не случайность, произошедшую на наших глазах накануне. Вторая его рука была протянута вперед и обращена раскрытой ладонью к… Машке. Видимо, это ректор заставил шар остановиться и удерживал его, не позволяя попасть в цель. Это он… он спас нашу подругу! Вот это ловкость! Вот это силища! Восторг!

Сердце радостно и сладко застучало в груди. Гордость за понравившегося мне муррана переполняла и стремилась выплеснуться через край. Но не только я испытывала к нему благодарность. Все же Васс пока занимал лидирующую позицию в рейтинге всех мурранов в наших глазах. И девочки со мной бы согласились… Так я думала, но могла и ошибаться. Слишком как-то все нестандартно происходило вокруг.

— Какого темного бога, скажите мне, на милость Мурры, здесь происходит? — зловеще тихо произнес Уоррвик и отправил огненный мяч в ведро с водой и очистками, которое мы еще не успели убрать.

Пульсар с шипением растворился, а я восхитилась тем, насколько гармонично ректор в своей фразе увязал злое и доброе начала. Определенно, перед нами стоял мурран выдающегося ума. По крайней мере, я симпатизировала ему настолько, что мне было приятно так думать.

Впрочем, два старичка, его сопровождающих, были полностью со мной согласны, и с одобрением смотрели на ректора, кивая головами.

— Маша, отойди от этого Кинг Конга переростка, — попросила Пилюля. — Еще подцепишь от него что-нибудь заразное.

Но разве Пирожок хоть кого-то слушала? Она обернулась к лежащему на полу мужчине и протянула ему руку:

— Я помогу тебе подняться, — сказала Машка и очень светло улыбнулась. — И умыться помогу, и доспех почистить, раз уж нечаянно испачкала. Прошу меня за это простить.

— Помощь от человечки? — взревел Ррич, вмиг оказался на ногах, проигнорировал Машкину руку. — Никогда!

Эх, жалко его пульсаром не прихлопнуло. Маша выглядела такой расстроенной и подавленной, что даже глаза заблестели от навернувшихся слез.

Хорошо, что их никто не заметил, поскольку в этот момент ожила композиция блондин-Варька. Иначе, Пирожок стыдилась бы своей слабости.

— Да прекратите вы меня уже лапать! — возмутилась наша защитница, барахтаясь на Кссандере.

— Простите, сударыня, но вы сами, с позволения сказать, на меня легли, — не остался в долгу мурран.

— Да я вас спасала…

— Меня? Точно? А не свою ли подругу-человечку?

— Вас — дурака такого! От угрызений совести, от совершения нелепого ненужного убийства двух разумных существ! От безмерной глупости! Впрочем, от последнего вас спасти практически невозможно, — фыркнула Варька.