Книга Фея для ректора, страница 116 – Ольга Райская

— Что и требовалось доказать, — вздохнула Динка. — Зря только кувшин сюда тащили.

— Вовсе не зря, — возразила ей я. — Мне бы без вашей помощи не удалось это сделать.

— Все так, — вяло согласилась Гайка. — Вот только если моя логика сработала в отношении проходов, то и поливать мы должны вместе. Магию обмануть можно, но не такую древнюю.

Аргументов не нашлось. Больше того, все мы думали примерно так же.

— Предлагаю, пойти на кухню и попить чай! — торжественно объявила Машка. — Я тут рецепт изобрела. Вернее, доработала один земной, обогатив его местными продуктами. На Земле долго бы с ним провозилась, а с помощью магии справлюсь минут за десять, пока кипит чайник. Если, конечно, вы мне поможете, то будут пирожные к чаю.

— Конечно, поможем, — сказала Пилюля.

— Сто лет не ела твоей выпечки, — обрадовалась Динка.

Оставив кувшин у границы миров, мы вернулись к кошке-стражу, и я закрыла проход.

Ужинали мы одни. Я видела, что каждая из нас волновалась, потому что… потому что впервые за то время, что мы провели в замке Васс, ни Муррлок, ни другой мурран, никто не пришел к ужину.

Когда поднялись в гостиную, говорить не хотелось. Кто-то сразу ушел спать, а я стояла у окна и смотрела на ночной город. Над улицами покачиваясь плыли магические фонари, из-за туч выглядывала одна из лун, и ни души… Ни муррана, ни человека, ни животного…

— Ты тоже заметила, что улицы словно вымерли? — спросила Варя, подойдя сзади.

От неожиданности я вздрогнула, но не обернулась.

— Никого, — согласилась с ней.

— Маша считает, что это не просто так, — продолжила Громова.

— Затишье перед бурей?

— Кто этих котов поймет? — она хмыкнула, я же резко обернулась.

— Мы. Мы должны их понять, Варенька, потому что если не поймем, то не будет ни их, ни нас, понимаешь? Мне тоже очень многие вещи на Итлане не нравятся, а некоторые их законы я осуждаю и презираю мурран их принявших и составивших, но действовать нужно. Пусть медленно и постепенно, но необходимо. Только живущие могут изменить мир к лучшему, мертвым это по барабану.

— Ладно-ладно, тише гром, — мутилась Громова. — Надо понять? Поймем. Или мы не с Земли?

Она улыбнулась и я вместе с ней, но на душе скребли кошки.

Мы еще постояли и помолчали вместе, а потом разошлись по комнатам. Мурчало и сегодня не пришел. Я же, оставшись одна, просто не находила себе места, измеряя спальню шагами. Когда терпение закончилось, и мне пришло в голову позвать Уррса, открылся потайной ход, и в комнату вошел Вик.

Обрадоваться я не успела.

Меня испугали всполохи в ауре Уоррвика — алые с черными росчерками. Ярость? Суицидальные мысли? Полное бессилие и страх потери…

Да, сегодня он не закрывался. Может быть, хотел мне сразу показать свое состояние. Иногда вдвоем легче молчать, чем рассказывать то, что проникло глубоко в сердце и бесконечно болит.

Всклокоченный, измученный, с залегшими под глазами тенями, Вик даже не удосужился раздеться. Так в плаще и сел на кровать.

Я же стояла и не знала, чем ему помочь, как разговорить, и стоит ли его расспрашивать вообще. Да и какой вопрос я могу задать? Что случилось? Банально. Банально и глупо.

Я села рядом, положила руку на его колено, словно говоря — я здесь, я рядом, я все пойму, поддержу, успокою. Ведь главное, что он рядом, что жив. А настроение — дело наживное. Или нет?