Книга Фея для ректора, страница 109 – Ольга Райская

— Картина древняя, — задумчиво произнес Уоррвик. — Судя по знакам, это символизм. Молния между фигурами во второй части означает вспыхнувшие чувства. В далеком прошлом многие книги содержали подобные схемы-подсказки. Силуэтами котов и кошек изображали мурран.

— То есть, эта картинка советует нам с тобой… — я не стала договаривать, а посмотрела на призрака. — Уважаемый Уррс, не могли бы вы оставить нас наедине?

— Гоняете старика почем зря… — проворчал дух. — Это негуманно выгонять старого муррана в то время, когда намечается интересный и пикантный разговор.

— Уррс… — с нажимом произнес Вик.

— Ухожу-ухожу, кошечки-котятки…

Призрак растворился в воздухе, но у меня почему-то осталось ощущение, что он все еще где-то рядом.

— Может быть, поговорим в замке? — спросил Уоррвик. — Там я смогу поставить полог тишины.

Я согласилась. По дороге мы не разговаривали о находке, но, когда вошли в замок, я потянула его в столовую — прямо к кошке.

— Ставь свою тишину, — попросила я.

— Готово, — кивнул он.

— Как ты думаешь, между нами есть та самая молния, как на изображении? — спросила я.

— Могу сказать лишь за себя. С моей стороны определенно да. А с твоей?

— Значит, есть молния… — уклончиво ответила я, вроде и не говоря прямо, но давая понять, что и у меня есть чувство к Уоррвику. — Теперь вопрос насущный — мы сможем так изогнуться, чтобы не покалечиться?

Кажется, Вик до моей фразы рассматривал действие как абстрактное, без нашего участия, и только теперь удивился простой логике моих рассуждений.

— Мы? — спросил он.

— А кто? Пушкин, что ли?

— Нет, Пушш Кину я не позволю заниматься подобными вещами в своем замке, на моей кухне! — гордо заявил Вик.

— Вот и выходит, что отдуваться придется нам с тобой. Как думаешь, с задачей справимся? — усмехнулась я и кокетливо хлопнула ресницами.

Вик хищно прищурился.

— Так мы еще не пробовали, девочка… моя… — растягивая слова, произнес он. — Но я открыт для всего нового.

Холодок пробежал вдоль позвоночника, покрыв кожу мурашками. Вот умеет же сделать так, чтоб заискрило. Гены это, что ли? Или природное кошачье обаяние? В любом случае я таяла, когда находилась с ним, растекалась лужицей сладкой патоки от умелых ласк, от голоса, от точных коротких фраз.

— Надо же… на кухне… — выдохнул он, помогая мне раздеться и занять правильную позицию.

— Чем кухня хуже кабинета или того уголка сада, где раньше был фонтан, и это я молчу о тайной лаборатории твоих предков, — выпалила я слишком поспешно, поскольку его губы оставляли крошечные поцелуи на шее и уже добрались до ключиц.

— Ничем! — прорычал он.

Кошка-страж стеснительно прикрыла глаза. А может быть, мне это только показалось.

Лично исполнять древнюю схему было… хор-ро-шо-о-о…

И когда мир вокруг взорвался радужным фейерверком, мы упали на холодный пол, чтобы прийти в себя и отдышаться. Нам было так здорово, что никто из нас не замечал неудобств.

— Даже если ничего не получится, — выдохнул Уоррвик. — Я бы повторил все это еще сто тысяч раз! Не меньше!

— Согласна, — прошептала я, прижимаясь к своему мужчине.

И тут, мы услышали скрежет сдвигающихся камней.