Книга На ветру твоих желаний, страница 79 – Ксения О

— Владыка, — с ужасом прошептал просто на глазах побелевший Юй Фей. Каково было в этот момент мне! Словами не передать этот ужас. А главное осознание того, что поводок до боли сжимал мое горло. Сюань то уворачивался, то наступал. Для меня казалось, замер весь мир, хотя здоровяк продолжал сражаться, все ещё защищая меня барьером. Действительность как будто попала в моей голове в кашу, натурально в самую что ни на есть густую и манную.

Удары моего сердца четко отмечали удары меча Сюаня. Я как будто становилась с ним одним целым. Невольно я делала шаг за шагом, направляясь туда, в воронку этого жестокого противостояния. Сердце все сильнее отбивало ритм: Бам, бам, бам, бам, бам, бам. Шаг переходил на бег. Я уже не понимала, защищает ли меня щит Юй Фея или тени расступаются сами. Кровь в моих венах все быстрее пульсировала, когда я внезапно замерла, стоя в шагах тридцати от сражающихся.

Меч Владыки пронзил грудь Сюаня. Маска с его лица упала в пыль, он сам упал на одно колено. Лицо его скривилось, и я почувствовала боль, такую сильную, что тоже упала на колени.

— Ааааааааа! — как будто он пронзил меня вместе с ним.

Все закрутилось, небо поменялось с землей местами. Когда я оскалила клыки и бросилась вперёд. Я уже была не собой. Огромное озлобленное животное величиной с дракона. Сама я уменьшилась до размера горошины, удерживаясь где-то в слезинке этой огромной лисы, на самом краю ее ресниц.

Ярость, слепящая ярость — все, что я чувствовала к этому темному рыцарю. Возможно, я попадала огромными лапами на раненых, или была другая причина. Повсюду союзники орали не своим голосом.

— Бедствие, бедствие.

Но ярость гнала меня в бой. Без колебаний я врезалась в, казалось удивлённо Темного Владыку, проходя всем своим черным и, как оказалось, туманным телом сквозь него. Затормозила всеми лапами, растерянно оборачиваясь, злясь, что не растерзала его в клочья. Рванула опять. Все небо покрыла красная мгла. Или это пелена в моих глазах.

Второй раз он не смог увернуться, и я ударила когтями, рассекая его одежды в лохмотья.

Он взмахнул мечом, но я увернулась благодаря звериной интуиции, подныривая под руку огромной пастью. Сомкнула челюсти на его горле. Закрыла глаза, в упоении ощущая телом наше с ним падение. Мы падали неестественно медленно, как будто наши души давно покинули тела, обрушивая границу этого мира.

Сквозь мои сомкнутые веки пробился свет. Такое двоякое ощущение, что я сейчас открою глаза, и эти лампы, длинные электрические лампы дадут мне знать, что наркоз меня только что отпустил. Но, открыв глаза, я увидела, как лежу на земле, вся в крови, в своем женском облике. Моя худая ручка тянется к лежащему рядом Сюаню.

Он умирает. Не знаю, как я это поняла. Из раны его бесконечно долго вытекает кровь. Звенящая тишина пугает своей безмятежностью.

Кронпринц приоткрывает свои восходящие светлые глаза. Зрачки его расширены. Так, как будто он влюблен в меня безумно, а я ему опять отказала и его интерес горит все сильнее. Он улыбается краем красивого рта, из которого тут же начинает струиться кровь, пачкая его идеально прекрасное лицо. Я тяну руку, больше ничего не двигается, и он, пошевелив пальцами, тянет свою ко мне. Но силы его заканчиваются. Глаза! Его глаза стекленеют, как замёрзшие. Ужас охватывает мое сознание.