Книга Алые ленты феникса, страница 86 – Ксения О

Это было очень забавно, если бы не тот момент, когда мальчишка и цветок так и не показались на поверхности ни через мгновение, ни через пару мгновений, ни даже через пару тройку. Лицо князя очень омрачилось от осознания проблемы, вставшей перед ним, и он, хмуря брови, активировал чужую силу в своем теле и легко спрыгнул с берега, потом с листа на лист, пока не достиг того места, где погрузился мальчишка.

«Сухим из воды явно выйти не выйдет, ох уж этот его талант упорствовать без чувства юмора."С этими мыслями он нырнул за горе-спорщиком.Лунный свет длинным серебряным лучом пронзал воду, уходя далеко вглубь озера. Тут действительно было волшебно глубоко.

Князь осмотрелся, сколько смог, протянул лучик силы, который скользнул с его пальцев и ловко скользил в поисках настоящего хозяина, устремляясь вниз. Осветил мальчишку.

Это была картина, которую можно было смело брать на кончик пера и ваять без устали пока не добьешься совершенства форм и той лёгкой передачи света которая царила тут в глубинах. Это могло бы стать замечательным обще-ознакомительным произведением, запечатлевшим в памяти времён красоту ныне живущих духов.

В том самом летящем образе, залитый внутренним светом в струящихся одеждах и с копной золота за плечами, Ри, словно уснувший бог Солнца, сомкнувший глаза только на миг, повергая мир в темноту ночи в свое отсутствие.

Затерявшийся во тьме светлый странник, все еще сжимающий в руках белый лотос. Как его единственный праведный путь, как единственное верное решение, принятое им против всех правил и повергшее его в эту раскинувшуюся бездну.

Остекленевший бутон яшмовым белым благородием прижался к его груди, наклонив голову вперед и выпуская длинный стебель, похожий на растянувшегося в экстазе зелёного змея, опустившего голову к самым полам одежд просветленного. И если бы не текущая ситуация и масса воды над головой, князь бы не стал разрушать благословение этой картины. Как говорится:«Оставил бы все как есть!»

Но мальчишка уже, видимо, нуждался не только в осушении одежд, но и в оживляющем мероприятий. Мин Ю крепко схватил его за плечи и попытался поднять на поверхность. Ри не реагировал, но его духовная сила таяла, даже когда князь на руках вынес его на берег.

Энергия огня шипела и гасла. Мин Ю ощутил это, коснувшись его запястья. Забеспокоился. Попытался нажать ему на грудь с целью выбить воду из лёгких, но мальчишка по-прежнему был без признаков жизни.

«Что я натворил. Какая глупая шутка, с моей стороны.» — Он собрал всю оставшуюся у него энергию и направил в мальчишку, но ничего не произошло. Чувство невозвратности момента жгло глаза.

Мысли метались в голове как пчелы, пока не собрались в рой. И он сообразил. Набрал воздуха, зажимая Ри нос, с силой протолкнул воздух в лёгкие.

Глаза Ри приоткрылись. Он с небывалой прытью оттолкнул князя, закашлявшись до колик.

Груз непреодолимого несчастья упал с плеч Мин Ю. После пережитых эмоций он устало сел рядом на траву, опираясь на одно колено, опустил голову. Так хотелось спать. Потратив много энергии на все эти действа, он почувствовал слабость.

Мальчишка, отдышаться и применил заклинание сушки.

«Очень тепло. Пожалуй, он перестарался.»

Потому что даже в темноте был виден пар, поднимавшийся от их одежд. Князю стало легко на душе от того, что негодник очнулся и смешно одновременно. Он смеялся и смеялся, как не смеялся уже очень, очень давно. Закрыв лицо руками, пытаясь спрятать себя настоящего, но не в силах уже этого сделать перед пронзительным взглядом Ри.