Книга Алые ленты феникса, страница 102 – Ксения О

Князь тем временем накладывал мазь на раны, оставленные кнутом.

Ри задумалась, каким же Тао ей показался в тот день. Ее мысли постоянно прерывали нежные росчерки мази, которые оставлял на ее спине, будто на холсте, Мин Ю. Это было одновременно и больно, и прекрасно.

С князем ей казалось, что она постоянно балансирует на грани. Голова закружилась. Внутри все стянуло в тугой узел.

— Остановись же! — вспылила она, быстро накидывая нательное одеяние, запахнула ворот.

«Если бы князь был мне понятен, было бы куда проще. Я бы ни за что не узнала его, смени он лицо! А может, наоборот, только он такой один и есть на Семи Небесах. Наверное, прожив долгое время среди духов и зная их хитрости, я бы смогла отличить Тао. Но тогда запуталась.» — Ри смотрела на него с безопасного расстояния, вспоминая его вопрос.

«Какой же был Тао?»

И тут ее озарило.

— Тао в тот день был странным, он отказался лететь на мечах и торопил меня.

Взгляд князя чуть темнел, но он не проронил ни слова, ожидая.

— Еще Тао был очень обеспокоен и одновременно нисколько не переживал, как он это делает обычно. Он не паниковал! Меня это насторожило, признаюсь, но мы так спешили. Я не знаю. Теперь я ни в чем не уверена!

И тут Ри вспомнила, как Лисья лента отреагировала на Тао. Она встрепенулась, потянулась к темной энергии. Ри не хотела говорить про этот артефакт князю и только сказала:

— Я сейчас действительно думаю, что это был не он. Вспоминая все детали, я уверена.

Это звучало как недоказанное ничем раскаяние. Князь встал, перекрывая собой пути к отступлению. Так это почувствовала она.

«Ведь он должен быть порядочно зол за ложное обвинение его помощника?»

Мин Ю подошёл ближе, смотря на довольно высокую Ри с высоты своих высочайших, бесконечно прекрасных гор. Физически он был выше всего на один чи, но духовно и опытнее в тысячи ли. Она затаилась, ища порицания в его штормовых глазах. Но он лишь положил свою теплую изящную руку ей на щеку, проведя большим пальцем по очертанию носика. Прижал ее к себе в объятьях.

Ри не видела его лица больше, только чувствовала такую бесконечную благодарность. Ее руки не знали, куда деться. Они сами обняли князя за талию, и ее непослушные пальцы скользнули за пояс и спрятались там.Сколько же мыслей она передумала за это короткое время. Сколькими сомнениями себя извела. Он смел их все одним объятием, своим чутким утешением, равных которому она, казалось, никогда не испытывала. Ей одновременно было стыдно за себя, за свои мысли по отношению к нему, за свою глупость. Горько, так горько, что она так просто могла потерять его. Слезы наполнили ее глаза, пролились, она не смогла их сдержать.Он лишь слегка отстранился, стирая со щек влажные полоски.

— Я верю, твоя неудача сделает тебя умнее. Не плачь. А мальчишкам реветь не к лицу. Ученику Великого Храма тем более. — шутил он над печатью, скрывающей ее суть, — Я видел, как ты сильна, выдержала три удара плети и не зарыдала. Почему же сейчас?! — он еще посмотрел на нее и продолжил, — Ри… «когда надвигается ливень в горах, и весь терем продувается ветром.» — Так говорила моя мать, когда обстоятельства становились крайне опасными. Ты просто верь мне, я всегда приду к тебе. Если бы он не остановился, я бы просто убил безумного старика. Что ты сделала с ним?