Книга Создатель злодейки. Том 1, страница 9 – Sol Leesu

Но его ледяной, лишенный каких-либо эмоций взгляд был точной копией отцовского.

Я отвернулась, словно прячась от его внимания, и вжалась в стену.

— Что за низость… – пробормотал он себе под нос, перед тем как уйти.

Этих слов было достаточно, чтобы мое давление взлетело до небес. Речь явно шла о книге, которую я держала в руках: «Счастливая жизнь с тугим кошельком».

«Ах ты мерзавец».

Если уж уходишь, то уходи молча. Зачем затевать ссору с человеком, который занимается своими делами? Сам ведь день и ночь только и думает о том, как завладеть деньгами отца.

Но что я могла ответить? В этом доме я была не более чем иждивенцем. Все, что мне оставалось, – молча показать ему за спиной средний палец.

В реальности отношения между братьями и сестрами отнюдь не сахар, но вот в романах с этим куда проще. Обычно братья души не чают в своих младших сестрах, так почему же мне достался брат из реального мира?

«Да, у Айлы семейка что надо – прямо под стать злодейке».

Я тяжело вздохнула.

За месяц пребывания здесь я смогла толком поговорить лишь со слугами. Родные Айлы не удостаивали меня ни вниманием, ни заботой.

И все потому, что с самого рождения Айлу ненавидел собственный отец, герцог Мертензия.

Его любимая жена, Маргарет, умерла при родах восемнадцать лет назад, и он навсегда возненавидел дочь, считая ее чудовищем, убившим мать.

В народе герцога величали «железнокровным министром», но вместе с тем воспевали его как несравненного романтика, чья любовь к супруге закрепилась в легендах. Даже сейчас судьбоносная история любви герцога и герцогини остается настолько известной, что люди частенько делятся ею.

И все же любовь он дарил только Маргарет. С детьми он был холоден и требовал от них многого.

Айла же, не блещущая умом и постоянно попадающая в истории, оказалась в полной изоляции – при живом отце. Для него ее просто не существовало, хотя Айла была дочерью его любимой супруги.

Где бы Айла ни была и чем бы ни занималась, герцог Мертензия не обращал на нее ни малейшего внимания, если только она не совершала какого-нибудь скандального поступка, который мог бы опозорить род.

Он даже не заметил, что в теле Айлы живет другая душа. У него уже был наследник – умный, дисциплинированный, безупречный Аслан.

Мне как писательнице нужно было как-то объяснить, почему же избалованная злодейка Айла так ожесточилась. Но, оказавшись на ее месте, я поняла: здесь и вправду можно умереть от одиночества.

И все же благодаря этому сюжету я обрела жизнь мечты – будни богатой бездельницы.

«Что ж, лучше уж равнодушие, чем бесконечные придирки. В противном случае меня вечно учили бы хорошим манерам и заставляли вести себя „как подобает“. Тогда я и правда превратилась бы в ту самую злодейку, из-за которой была бы уничтожена наша семья…»

Я с облегчением выдохнула, найдя себе оправдание. Как автор я сочувствовала Айле. Но как узница этого тела лишь благодарила ее за жизнь затворницы, которой никто ничего не указывает.

* * *

«Ох… Вот оно, небесное блаженство».

Я объелась десертов, тающих во рту, и все оставшееся время валялась на кровати с книгой в руках. И даже каталась по покрывалу от радости.

Такой ленивый, праздный образ жизни! Да мне и за пятьдесят лет им не пресытиться.

— Ах да! Завтра же наконец приедет лимитированное издание Линте!