Книга Няня для дочери тирана. Стань моей мамой, страница 50 – Валерия Даль

— Да, Соня, – малышка снова сжимает мою ладонь. – Пожалуйста.

А ладно! Явно же этот… Михаил в смысле! Он же мне хочет точно что-то сказать. Иначе бы не приглашал. Или заколку все же дома оставил? Тогда да, надо отдать.

— Хорошо, – снова сдаюсь, но на этот раз не отвожу вызывающего взгляда от Михаила.

Да! Я бросаю ему вызов. Больше бегать не надо, а то там какие-то незавершённые гештальты, которые потом тянутся и мешают дальше жить. Ага, так и до биполярки недалеко. Так что скажу ему все и с чистой совестью отправлюсь домой, на этот раз точно поставив точку.

И… опять я в этом доме, куда нога моя не должна была ступать. Михаил говорит, что ему надо поработать, хотя отчитываться передо мной он не обязан. Машка утаскивает меня в свою комнату, где даже для меня время пролетает незаметно. Мы и читаем, и играем в какие-то незнакомые мне игры, хотя в правилах я разбираюсь быстро. И, в конце концов, замечаю, что Машка начинает клевать носом. Она сама справляется с водными процедурами, я читаю, едва сама не засыпая, окутанная запахом клубничного шампуня.

— Соня, ты точно фея, – шепчет Маша, складывая ладошки под щекой.

А я смотрю на нее и улыбаюсь. Даже ненадолго забываю, что мы не одни здесь. Когда Машка начинает сопеть, перевернувшись на спину и раскинув руки, я поднимаюсь с кресла.

Ох, не хочется спускаться вниз… Совсем не хочется. Но я иду, оставив включенным ночник.

В гостиной горит приглушённый свет, из кухни доносится голос Михаила. Заглядываю. Сидит перед ноутбуком, потирая глаза.

— В смысле не видели? – спрашивает Михаил тихо. – Гена, ты рехнулся? Я же сказал, что Ксения в приоритете… Найди ее, хоть из-под земли достань.

Тут он поднимает голову и видит меня. Быстро прощается со своим собеседником. Тот самый Гена, судя по всему, который глава его СБ.

Как быстро Михаил, однако… Только обо мне справки наводил, а тут уже какая-то Ксения. Видимо, это нормальная практика для таких… высокомерных снобов.

Столько мыслей было, а вот сейчас не хочу ничего говорить. Просто уехать. Может, я делаю какие-то неправильные выводы, но сейчас все равно.

— Прощайте, Михаил, – вполне вежливо говорю и разворачиваюсь, направляясь к двери, входной, разумеется.

— Стой! – доносится мне в спину, но я не реагирую и продолжаю свой путь. – Софья, черт возьми!

— Ай! – оборачиваюсь в арочном проеме, правда, не по собственной инициативе.

Развернул меня, конечно, Михаил. Ещё и нависает так сейчас сверху, едва не прижимая меня к стене, что у меня только одно желание: нырнуть ему под руку и уйти из этой квартиры. Как будто ещё я в чём-то виновата!

— Извини, – произносит тихо Михаил.

— Да ладно! – удивляюсь не на шутку.

Понимаю, что извинялся он за то, что сделал мне непроизвольно больно. А надо бы за другое.

— Дерзкая, – он усмехается.

А в следующее мгновение становится не до ответа, потому что он… Я даже не знаю, как сейчас назвать Михаила, когда он прижимает меня к стене уже так, что нечем дышать, и целует. Целует, прикусывая до боли губы. Целует так, что его язык… Боже, кажется достает до тех мест, где ещё никто не был.

Все мысли окончательно вылетают из головы, едва мои руки оказываются под футболкой. Я касаюсь напряжённой спины, впиваюсь в нее ногтями, и это будто сигнал.

Михаил стягивает с меня леггинсы одной рукой, второй – поднимает тонкий лонгслив, заныривая рукой под бюстгальтер. Опускается ниже, покрывая мои ключицы, а потом и живот поцелуями. Поднимается обратно, приподнимает меня за бедра, разводя мои ноги.