Книга Не его дочь. Новая жизнь после измены, страница 6 – Валерия Даль

— Я и не собиралась скандалить, – говорю мужу. – Ты меня как будто совсем не знаешь! Всего-то поговорить, но мне кажется, в этом доме никто никого уже не слышит.

— Опять ты нагнетаешь, – Коля едва ли не бросает чашку в раковину. – Злата, все, хватит! Такое впечатление, что тебя подменили.

Да не только меня. Мы все изменились. Смотрю, как муж выходит из кухни, и понимаю, что мне даже не хочется идти за ним и пытаться договорить. Зачем стучать в дверь, которую тебе никто не собирается открывать? Только силы тратить.

В одном муж несомненно прав: нас подменили. Я больше не вижу заботливого, внимательного Колю и сама от этого черствею. А муж больше не видит влюбленную девчонку, которая смотрит на него горящими от восторга глазами.

Я себя убеждала, что это просто период такой – у всех семей же бывает. И, как бы то ни было, даже Раиса Васильевна в этом не виновата. Свою лепту она, конечно, внесла. И мы все оказались заперты на этом корабле в шторм. Не захлебнуться бы.

— Злата, – муж возвращается уже в костюме, – я поехал. Заскочу к маме, потом на работу.

Даже предупреждает о своем распорядке дня. Вот это уже удивительно.

— Хорошо, – киваю, глядя на поправляющего галстук Колю.

— Мама в частной клинике, – продолжает муж. – Я решил не звонить твоему отцу. Да и чем Герман Матвеевич смог бы помочь со своей специализацией?

Так и хочется выдать громкое «ха», которое описало бы все мои эмоции. Мой отец как раз мог бы помочь – он же нейрохирург. В мозгах умеет копаться получше психиатров. Да и всё-таки он врач, и за тридцать лет практики у него знакомых любых направлений пруд пруди. Но Раиса Васильевна точно бы отказалась от помощи отца, ведь тогда вся симуляция коту под хвост.

А муж занял очень удобную позицию – делает вид, будто разговора на кухне не было. И если бы я сейчас снова попыталась завести эту тему, то выставила бы себя истеричкой.

— Передавай привет Раисе Васильевне, – только и произношу.

Когда я успела стать такой? Даже в мыслях язвлю. Наверное, защитная реакция. Если бы каждое слово принимала близко к сердцу, то давно бы сошла с ума.

И моя защита как по волшебству слетает только рядом с моей маленькой белокурой радостью, которую уже пора будить. Когда Коля уходит, поднимаюсь в комнату Алисы и присаживаюсь на корточки рядом с кроватью. Глажу пальцем бархатную щеку и улыбаюсь.

— Бусинка, пора вставать, – шепчу, и дочка, повернувшись на спину, сразу морщится, а затем потягивается и открывает глазки.

— Мамочка… – сонным голосом зовёт меня. – Пора в садик?

— Пора, – соглашаюсь я и, поднявшись, протягиваю дочке руки. – Чистить зубки, умыться, одеться.

Алиса вкладывает свои ладошки в мои и обвивает мою шею руками, стоя на кровати.

— Мамочка, – уже окончательно проснувшись, моя Бусинка почти нравоучительно говорит, – я все знаю.

— Ты у меня умница, – шепчу, спуская дочку на пол.

— У тебя? – уже выходя в коридор, Алиса останавливается. – Не у папы и не у бабушки, – не спрашивает, а утверждает.

Я и сама останавливаюсь. Простая фраза, сотни подобных взрослые люди говорят изо дня в день, а вот ребенок придал ей значение.

И ведь Алиска умнее нас всех вместе взятых, судя по всему. У нас уже появилось это четкое разграничение. Мы с дочкой как единое, а остальные все сами по себе.