Книга Предатель. Больше не твоя, страница 48 – Аелла Мэл

Я медлю у двери, собираясь с духом. Думая, что меня снова будут отчитывать, тяжело вздыхаю и наконец вхожу в логово начальства. Он стоит спиной ко мне у окна — высокий, стройный, в светлой рубашке с закатанными рукавами. Пиджак он надевает только на важные встречи, а в остальное время предпочитает более свободный стиль.

— Эмиль Муратович? — тихо зову его, чувствуя, как внутри всё сжимается от волнения. Он молчит уже несколько минут, и мне кажется, что он совершенно забыл о моём существовании.

— Почему не сказала? — его голос звучит неожиданно резко.

— Что не сказала? — пытаюсь собраться с мыслями, но в голове туман.

— Что это не ты разболтала всем эту чушь про несуществующую свадьбу! — он резко оборачивается, и его глаза сверкают гневом. — Я сидел и ругал тебя, а тебе было настолько тяжело сказать, что это не ты?

— Я пыталась вам сказать… — шепчу, опустив голову, чувствуя, как горят щёки.

— Диана, — его шаги приближаются, и я инстинктивно прижимаю к себе записную книжку и ручку. — Посмотри на меня.

С трудом поднимаю глаза. Он стоит так близко — всего в паре шагов. Его взгляд проникает прямо в душу, заставляя сердце биться чаще.

— Извини, что обвинил, не разобравшись во всём. Сабир рассказал мне, что сама Наиля разболтала всем, — его голос звучит почти виновато.

— Всё в порядке, — отвечаю едва слышно, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Точно?

— Да, Эмиль Муратович. Если это всё, я могу идти? — каждое слово даётся с трудом. Его извинения выбивают меня из колеи сильнее, чем недавний выговор.

Несколько секунд он молча смотрит на меня, и каждая секунда тянется словно вечность. Я чувствую, как кровь приливает к щекам, как ладони становятся влажными.

— Ладно, иди, — наконец тихо произносит он.

В ту же секунду, словно ошпаренная, вылетаю из кабинета. Ноги сами несут меня прочь от него. В ушах шумит так, что я не слышу ничего вокруг. Сердце колотится как сумасшедшее, готовое выпрыгнуть из груди. Что это было? Почему его извинения вызвали во мне такую бурю эмоций? Почему я не могу перестать думать о нём?

Остаток дня тянется мучительно медленно, хотя внутри меня всё буквально поёт. Его извинения… Они словно бальзам на душу. Никогда бы не подумала, что услышу от него такие слова.

— Диана, — его голос раздаётся так неожиданно, что я чуть не подпрыгиваю. Он выходит из кабинета и направляется к моему столу. — Сообщи всем, что завтра после обеда состоится финальное обсуждение предстоящего приёма.

— Хорошо, — киваю, торопливо записывая в блокнот. — Что-то ещё?

— Это что? — его рука тянется к моему рисунку. В панике представляю, как он сейчас увидит эту нелепость и разразится гневом. Инстинктивно тянусь к рисунку, но он оказывается проворнее. Наши пальцы едва соприкасаются, и меня словно прошибает током. Отдёргиваю руку, встречаясь с его внимательным взглядом. Его бровь вопросительно изгибается.

В ужасе прячу руку за спину, всё ещё чувствуя это странное покалывание от его прикосновения.

Он хмыкает и переводит взгляд на мой рисунок. Минута тянется бесконечно, пока он изучает мои каракули. Щеки пылают так, что, наверное, их можно использовать как обогреватель. На рисунке… О боже, там же он на коленях просит прощения! И всё это благодаря Алине, которая на обеде заявила, что он должен был ползать передо мной на коленях. Ну я и не удержалась, решила запечатлеть эту «гениальную» идею на бумаге.