Книга Предатель. Больше не твоя, страница 36 – Аелла Мэл

— Я скоро умру. С таким обращением от зарвавшихся начальников все обычные люди умрут. Я буду первой, — шмыгаю носом, с обидой глядя на парня.

— Что случилось?

— Знаете офис на шестом этаже? Так вот, там начальник — идиот! Нанимает к себе расфуфыренных красавиц, а таким, как я, и шанса не даёт. Вот что не так со мной? Выгляжу нормально. Готова работать не покладая рук. А он мне… «нет опыта работы!» — снова вою, вспомнив об этом. — А откуда я этот опыт возьму, если на работу не берут?

— Ну ладно, ладно. Не стоит плакать из-за этого, — говорит он, присев на ступеньку ниже.

— Тебе легко говорить, а мне что делать? Что я бабушке скажу? Она с такой надеждой отправила меня на собеседование, а этот парень в очках про опыт начал!

— А кем ты устраиваться пришла?

— Я окончила курсы кейтеринга и ресторанного дела. Алина, подруга моя, сказала, что у них вакансия свободная есть. Уволилась девушка, которая занималась арендой оборудования. Вот я и пришла сюда со своей анкетой, а парень в очках про свой опыт работы начал! — плачу, опустив голову на локти. — Бабушка так хотела, чтобы я работала в приличной компании. Как я теперь скажу ей, что меня не взяли? Она расстроится сильно.

Мои слёзы текут всё сильнее, а в душе — пустота и отчаяние. Я чувствую, что подвела единственного близкого человека, который верил в меня больше всех.

— Ладно, прекращай плакать и вставай, — говорит незнакомец.

— Зачем? Боишься, что утонешь в моих слезах здесь? — всхлипываю, глядя на него. — Потоплю их всех тут. И начальника этого, который расфуфыренных любит, пусть утонет!

— А я?

— А ты хороший, — шмыгаю носом, вытирая слёзы. — Если когда-нибудь станешь начальником, подумай о таких обычных людях, как я. Расфуфыренных ты можешь к себе домой звать.

Он откидывает голову назад и смеётся — так искренне и тепло, что я даже перестаю плакать.

— Ахаха! Сделаю, как ты скажешь. А теперь, необычная моя, вставай и идём со мной.

— Куда?

— Будем устраивать тебя на работу, а то ведь бабушка расстроится, — улыбается он во весь рот и подмигивает.

— Тоже словечко замолвишь, как моя подруга? — говорю, вставая и отряхивая юбку. — Не надо, уже хватило разочарования. Второй раз моё сердце не выдержит.

— Я не дам твоему сердцу разбиться, необычная девочка. Пойдём, — берёт меня за руку и ведёт наверх.

Мы останавливаемся на шестом этаже. Он подводит меня к уборной.

— Иди умойся, а потом пойдём говорить.

— Но…

— Давай-давай.

— А…

— Если так будешь пререкаться, ни на одну работу не возьмут. Вперёд! — подталкивает меня к двери уборной.

Постояв пару секунд в раздумье, пожимаю плечами и иду умываться. «Чему быть, того не миновать», — как говорит бабушка. Да и никто денег не возьмёт с меня, если ещё раз попробую. Но мне немного страшно снова подходить к этому очкарику. А ещё я обругала начальника этого парня. Надо бы попросить его никому не рассказывать об этом.

— Ты же не расскажешь начальнику, что я ругалась на него? — спрашиваю, едва покинув уборную.

— Не расскажу, не бойся, — посмеивается он, глядя на меня. — Так-то лучше. Идём за мной.

— А кем ты здесь работаешь? — догоняю его.

— Можно сказать, всем одновременно.

— Всем одновременно работают разнорабочие на стройке, — хмурюсь от его загадочного ответа.

— Да? И кто так сказал? — с интересом смотрит на меня, наклонив голову набок.