Книга Его строптивое счастье, страница 92 – Анна Мишина

Я даже потянулась за телефоном в сумку, но вовремя опомнилась. Ему не до этого. Сейчас важный день у его деток. Малышня закончила сад. И осенью пойдут в первый класс. Большие уже совсем.

Вызываю такси и когда машина подъезжает, диктую адрес офиса.

На душе волнительно. И жуткое чувство, что я что-то забыла и не сделала не дает покоя. Копаюсь в сумке, натыкаюсь на сложенный белый лист. Сердце екнуло. Беру его в руки и разворачиваю. Песня Лики.

Что-то подсказывает, что нужно отдать этот листок Максу.

Прошу таксиста изменить маршрут и называю адрес садика.

Всю дорогу поглядываю на часы. Я не до конца знаю программу, но надеюсь, что успею.

Подъезжая к саду, выискиваю на парковке машину Туманова. И нахожу. Выдыхаю. Значит не опоздала. Расплачиваюсь с водителем и захожу на территорию сада. Спрашиваю у уборщицы, где проходит концерт. Меня провожают в актовый зал. Хорошо, что с Максом ни раз детей забирали вместе, а то не пустили бы. И стой доказывай, кто ты есть на самом деле.

Зал переполнен. Каждый хочет посмотреть на своего повзрослевшего ребенка. Среди присутствующих не могу найти Макса. Куда же ты спрятался?

Достаю телефон из сумки и оставшись в коридоре, набираю его. Но абонент занят. Вот это новости.

До слуха доносится голос ведущего. О том, что сейчас будет выступать Лика Туманова, с песней “Прощальный вальс”.

Я ныряю в открывшуюся дверь и оказываюсь за кулисами сцены.

Моя малышка с изумительной прической, в самом красивом платье, робко держа микрофон, выходит на сцену.

Я ее вижу. Она смотрит в зал. Достаю телефон и еще раз набираю Максима. Но там снова короткие гудки.

Отключил что ли?

Начинает играть музыка. Звучит проигрыш. Вступление и Лика начинает петь.

Голосок у девочки хороший. И поет она замечательно. Ей вторым кружком можно на вокал ходить. Мало ли, пригодится. Надо Максиму сказать.

Я чувствую ее волнение. И саму меня немного потряхивает.

— А вы кто, что вы тут делаете? — вздрагиваю от неожиданности.

— Простите. Мне только посмотреть, как выступает дочка, — выпалила я, показывая листок бумаги с текстом песни.

— Родители сидят в зале, — выдает она недовольно.

— Слова, боюсь как бы не переволновалась, — виновато улыбаюсь.

Женщина оценивающе меня оглядывает и кивает. Благодарю ее.

После припева начинается второй куплет, но девочка ошибившись в одном слове, замолкает.

— Не волнуйся, Лика, — говорит женщина за пианино. — Давай, и….

И снова тишина.

Я судорожно нахожу нужные слова и подойдя поближе начинаю произносить слова второго куплета.

Лика оборачивается. Ее глаза расширяются.

Я показываю рукой, чтобы не молчала, а пела и та, кивнув с новым вступлением начинает петь. Я подсказываю первое слово новой строчки и девчонка его пропевает успешно. Еще куплет. Немного покружилась на месте и песня закончилась.

Я выдохнула.

На сцену поднимаются дети ее группы, а я тороплюсь выйти в коридор. И натыкаюсь на Максима.

— Яра? — смотрит на меня, удивленно хлопая глазами. — Ты что тут делаешь?

— А ты что тут, — делаю акцент именно на “тут”, это в коридоре, — делаешь? А не там? — указываю на зал. — Только что пела Лика!

— Телефон. Срочно решал проблему на работе. Черт! Она спела? Уже? — кажется кто-то перепугался.

— Угу, — киваю и закусываю губу.

— А ты? Ты тут как оказалась? — все же не понимает Макс.