Книга Его строптивое счастье, страница 6 – Анна Мишина

Поэтому предпочел отстраниться от их разговора, но не слушать не получалось. А еще больше не получалось не наблюдать за девушкой.

— Я тебе говорила, не нужна мне эта машина, раз не хочешь, чтобы я садилась за руль, — возмущается девушка, яростно жестикулируя руками. — И этого забери, — тычет в мою сторону пальцем.

Алексей Петрович переводит свой взгляд на меня. Я понимаю, что стал свидетелем семейных разборок, поэтому разворачиваюсь и отхожу от машины на метров пять, не меньше. Пусть ругаются. А то мужику неудобно, что его перед чужими отчитывает собственная дочь.

— Пап, — в сон врывается детский голос. — Папа.

— М-м-м? — продираю глаза, замечаю детей в пижамах.

— Утро уже. А ты все спишь.

— Так выходной.

— Бабушка скоро приедет, — заявляет Лука.

Откидываюсь на подушки. Этого только не хватало. Так, стоп. Какая из?

— Зоя, — ошарашивает меня дочь.

— Зоя? — переспрашиваю удивленно, потому что не помню, когда последний раз ее видел. С ней обычно только мать моя контактирует. И все это время мне удавалось избегать с ней встреч. Ведь первое время она меня винила в смерти своей дочери. Я же заделал ей детей.

Морщусь как от зубной боли. Утро обещает быть нервотрепательным.

— Встаешь? — руки в бока, нахмурены брови. Лика.

— Да, — делать нечего.

Зоя Петровна через полчаса уже на пороге нашей квартиры. Так сколько я ее не видел? Нет, отношения у нас с несостоявшейся тещей были неплохими. Потом настал в моей жизни настоящий армагеддец и вот, снова здравствуйте.

— Как подросли мои котятки, — засюсюкала женщина.

— Здравствуйте, Зоя Петровна, — выхожу-таки встретить и поприветствовать бабушку своих детей.

— А вот и он, отец ваш, — поднимает свой взгляд на меня. Смотрит сквозь круглые линзы очков. Стрекоза.

— Он самый.

— Похудел, — оглядывает меня. — А зарос-то как. Дети на тебя смотрят, нужно себя в порядке держать. Кому такое страшилище нужно будет? — выдает тираду женщина.

Погодите-погодите. Я не ослышался? Кому?

— Детям я и такой нравлюсь, — задумчиво провожу пальцами по щетине.

— Да, ба, это модно, — заступается Лика.

— Что модно? Вот это? — скептически на меня переводит взгляд Зоя. — Это пещерный человек, дети, — проходит мимо меня в кухню.

Да, кухня это один из главных предметов раздора, после того, какой я плохой.

— Детей кормил? Завтрак уже давно, — бубнит женщина, но к холодильнику не торопится.

— Ба, мы только проснулись. Сейчас будем все вместе завтракать, — подхватывает Лука.

— Долго спите, поздно легли? — снова этот обвиняющий взгляд в мою сторону.

Я быстро скрываюсь в ванной, подальше от недовольного взгляда Зои Петровны.

А вернувшись, вижу, что Зоя уже во всю хозяйничает. Жарит яичницу, Лика расставляет тарелки, Лука — вилки.

Остается только поплотнее сжать челюсти и сесть за стол. Лишним давно себя не чувствовал в своей квартире.

Завтрак проходит в болтовне детей и их бабушки. А после Лика порывается помочь убрать со стола, но Зоя отправляет их переодеваться, пообещав погулять в парке.

Тут-то я понял, что сейчас начнется.

— Максим, — внутри что-то екнуло.

— Да, Зоя Петровна, — собираю все терпение в кулак.

— Ты ушел с работы, — звучит претензия.

— Да, совершенно верно.

— На что ты собираешься содержать детей?

— Я первый день дома, Зоя Петровна. Хочу лишь быть чуть свободнее. Не волнуйтесь, я найду, чем себя занять и как обеспечить своих детей.