Книга Прошла любовь?, страница 9 – Галина Осень

У Маши со свёкром были тёплые дружеские отношения. А вот со свекровью — не очень. Правда, за пятнадцать лет как-то всё притёрлось, и открыто Нина Николаевна своего недовольства невесткой уже не высказывала.

— Мам? — услышав вопрос сына, Маша отвлеклась от своих мыслей. — Отец не звонил? — повторил Рома.

— Нет, папа не звонил и вряд ли позвонит. Предупредил, что много дел.

— Понятно, — недовольно буркнул сын. — Но ты не переживай! Я же здесь. И лагерь недалеко — час езды. Если что — приезжай!

— Обязательно! — невольно улыбнулась Маша.

Дожила! Сын приглашает приехать, чтобы успокоить её разговором. Защитник. Чувствует, наверное, напряг в семье, только не знает, в чём он.

Убрав за собой со стола. Ромка умчался к себе, а Маша с Мариной остались в кухне.

— Ну, что решила? — Маринка решительно отодвинула блины. — Хватит, а то уже дышать не могу.

— Не знаю, — ответила Маша на первый вопрос. — Вроде бы и сказать надо, но посмотрю на его радостную моську, и язык отказывается. Это же я его как будто по голове стукну! А у него соревнования скоро, областные! Тренироваться надо, а он психовать и нервничать будет. Как-то неправильно… Может, потом, после выступления?

— А, может, наоборот, он злее будет и легче победит, — не уступила Марина.

— Вы о чём? — Ромка вырос в дверях кухни, а они и не заметили. — Мам, ничего не скрывай! Я уже здоровый лось, как дед говорит. Ведь чуял же, что что-то не так! — сын пристукнул кулаком по косяку. — Говори, мам!

— Точно лось, на голову меня выше, — попробовала пошутить Маша и съехать с темы, но вдруг жалобно всхлипнула и уткнулась сыну в плечо.

— Мам, мам, ты чего?! — растерялся тот и начал гладить её по голове, как маленькую.

— Папа уходит от нас к другой женщине, — решила сказать правду Маша. — Но обещал помогать по-прежнему. Нам оставляет эту квартиру, а сам будет жить в загородном доме…

— Чего?! Он совсем ёбну*ся?! — грубо выругался Ромка.

— Ром! — предостерегающе укорила Маша.

— Да это я ещё мягко выразился, — зло ощерился сын. — Этому уроду вообще башку надо снести! Старпёр, а туда же! На молодые жопы потянуло!

— Рома?!

Маша в шоке прижала руки к щекам. Ей даже слушать было стыдно, а сыну нисколько не стыдно было орать об этом!

— Он же твой отец!

— И что?! Я ему должен ноги лизать за то, что он поделился спермой?! Простить ему подлость и бегать перед ним на задних лапах?! Не будет этого! Что заслужил, то и получит. Мне он теперь не отец! Обойдусь! И денег у него не бери, мам! Проживём без его подачек!

Ромку трясло от злости, и Маша не знала, как сгладить накал его чувств. Ясно, что юношеский максимализм сейчас победил, но жизнь сложнее, чем слова, сказанные в запале.

У неё заалели щёки: она-то как раз напомнила Тимофею, что ждёт денег на содержание сына. Получается. Она меркантильная дрянь, раз сразу про деньги вспомнила. Сын и то от них отказывается, хотя прекрасно знает, сколько стоят его экипировка и тренировки. Ох, беда…

— Ром, он всё же отец, и если хочет помогать, то имеет право. Пусть хоть так участвует в твоей жизни.

— Нахрен он в моей жизни не сдался, мам! Мне тебя хватит и деда. Дед-то от нас не отказался?

— Не знаю, Ром. Они, наверное, ещё ничего не знает. Всё выяснилось вчера поздно вечером.

— Ты поэтому плакала и глаза красные?