Книга Карамелька для Емельки, или Сладкий рецепт счастья, страница 10 – Елена Соловьева

Я достала с полки «осьминожку» и показала Емельке как доказательство своей правоты.

— Ничего себе, ошибка, — восхитился он. — Очень красиво получилось. У тебя. А если я нарисую что-то совсем кривое?

— Тогда мы просто скажем, что это новый стиль — «абстрактный пряничный модерн»! — подмигнула я. — В искусстве главное — уверенность. Даже если ты нарисуешь на прянике слона с пятью ногами, назовем это «Слон в день рождения, когда он объелся торта»!

Емельян, наконец, расслабился:

— А можно, я попробую нарисовать что-то… ну, такое, что потом нельзя будет исправить?

— Конечно! — я протянула ему маркер. — Только помни: в кондитерском деле нет ошибок, есть новые вкусовые решения! А если что — всегда можно сказать, что это была задумка дизайнера.

— Дизайнера пряников? — улыбнулся Емельян.

— Именно! — подтвердила я. — И ты можешь стать самым модным дизайнером пряников в городе!

Я показала мальчику, как правильно держать маркер: не слишком крепко, но и не слабо. Как делать плавные линии, как создавать узоры. Емельян с интересом наблюдал за моими движениями, а потом осторожно взял маркер в руки.

— Попробуй нарисовать вот здесь, на прянике, — предложила я, указывая на пустое место. — Представь, что это не пряник, а прописи. Только здесь можно рисовать что угодно!

Мальчик неуверенно начал выводить линии, но постепенно его движения становились все увереннее. Он украсил пряник забавными завитушками, добавил цветные точки и даже нарисовал улыбающееся солнышко.

— Видишь, как красиво получилось! — похвалила я. — А теперь давай попробуем перенести эти навыки в прописи.

Мы вернулись в зал.

Емельян с гордостью убрал собственноручно раскрашенный пряник в рюкзак, но на прописи посмотрел так, словно они превратились в ядовитых жаб.

— Просто представь, что все еще украшаешь пряник, — посоветовала я. — Только теперь стараешься сделать это так, как просил заказчик. По его образцу. — Смотри: вот эта линия похожа на волну, как ты рисовал на прянике. А эта — как завиток на солнышке.

Емельян взял ручку и начал медленно выводить первую букву. Сначала неуверенно, но постепенно втянулся в процесс. Буквы, которые раньше казались ему непослушными и непокорными, теперь словно подчинялись его воле.

— Видишь? — похвалила я, глядя через его плечо. — Твои буквы стали такими же красивыми, как узоры на прянике. Они ровные и аккуратные.

Мальчик улыбнулся, заметив, что его старания приносят плоды. Буквы, которые раньше плясали как пьяные, теперь выстроились в ровные ряды, словно солдатики на параде.

— А вот здесь можно сделать небольшой завиток, как на твоем солнышке, — подсказала я, показывая на букву «з».

Емельян с энтузиазмом принялся за работу. Его лицо светилось от удовольствия, когда он замечал, как улучшается его почерк.

— У тебя получается просто замечательно! — искренне восхитилась я. — Смотри, как красиво у тебя выходит буква «о». Она такая же круглая и аккуратная, как пряник. Только, знаешь, — я с беспокойством покосилась на часы, — думаю, тебе стоит позвонить отцу. Уже поздно.

— Да, ну, — отмахнулся Емелька, окрыленный успехом. — Я всегда гуляю допоздна. Папа не станет беспокоиться.

— Уверен?.. — уточнила я. Дмитрий показался мне ответственным и вовлеченным отцом. Не думаю, что он не волнуется за сына. — Нет, все-таки нам стоит…