Книга Остров (не) везения, страница 10 – Галина Кор

— Это тот, кото живет и делает все ради своего удовольствия и наслаждения. Бедная твоя будущая жена…

— А… Так может мы с тобой еще и замутим, а? Я так-то девственниц не очень, а раз ты уже с опытом, то легко…

— Вот сейчас точно всеку!

Разбираю чемодан. Сортирую, что в стирку, что обратно в шкаф засунуть, так как не успела воспользоваться. Вот на глаза попала футболка Кира. Кручу в руках. Стирать или нет? Понюхала. Пахнет его парфюмом или гелем для душа. Набираю полные легкие его аромата, прикрываю глаза и лечу… Высоко-высоко. Я в облаках. Здесь так здорово, сердце предательски ноет. Ну разве можно втюриться в первого встречного?

Да и тело предатель, только учуяло запах, сразу затрепетало в надежде, что приласкают, обцелуют и залюбят. Громко вздыхаю и сую его футболку себе под подушку. Я — тряпка.

Дверь без стука открывается. Так входит только мой папа.

— Кирка, привет. — В три больших шага он преодолевает расстояние от двери до кровати, хватает меня в охапку и кружит. Вот самый клевый мужик в мире, и никакой Кирилл с ним не сравниться. Это мой эталон настоящего мужика. Только один в нем минус — желание выдать меня замуж.

— Привет, па. — крепко обнимаю его и целую в колючую бороду.

— Чего так рано вернулись? Что, не понравилось? — Папа плюхается на мою кровать и смотрит на меня снизу вверх.

— Понравилось, — говорю честно, — но мне надо готовиться к соревнованиям. Если пройду в сборную, то на зимних каникулах отдохну. Сейчас поднажать надо. Валентин Генрихович говорит, что надо отработать удушающий…

— Тренер твой, готов тебя из зала не выпускать месяцами, лишь бы отточить все до автоматизма. Тебе не кажется, что за твой счет он компенсирует свои промахи в спорте?

— Папа, ты же знаешь, что у меня хорошо развита ассертивность.

— Что? Кира, где ты берешь эти слишком умные словечки? Мне, человеку далекому, иногда трудно тебя понять…

— Я говорю, что не завижу от внешних влияний и оценок, могу самостоятельно регулировать собственное поведение и отвечать за него. Так понятно?

— Так, да… Что у вас с Петром?

— Ничего.

— Кир, ну может ты присмотришься к нему?

— А что я в нем не видела? — Чуть не ляпнула. Что и бздюлину его уже заценила. — Если вы с его отцом продолжаете питать надежду на наше совместное будущее, то я огорчу тебя. Петр не моя ванильная мечта. Да и какой из него супруг?

— Ему уже двадцать три, у меня в его возрасте уже ты была и семья.

— Па, — обнимаю его, — ну ты ж у меня орел, а он — Петька…

— Кирка, с твоим характером мы будем искать тебе мужа сто лет.

— Да чего его искать, сам найдется. А нет, так и нет… Не велика потеря.

— Это ты сейчас говоришь, когда тебя двадцать, а что ты запоешь в тридцать?

— Арию… Вот врублю «Арию» и буду петь: Я свободен…, а еще преступников ловить.

— Какая ж ты, Кирка, дурочка, но такая умная. — Папа обнимает меня.

— Это… да… — надо бы начать важный для меня разговор, только как? Сразу в лоб или походить вокруг да около? Сажусь рядом с ним на кровать и начинаю… — Тут такое дело, па… я б хотела пожить отдельно. Можно? В городе есть же пустая квартира?

— Что-то случилось?

— Нет. Просто решила попробовать пожить самостоятельно. Да и на тренировки ближе ездить, а потом начнется универ, так вообще пешком можно ходить.