Книга Взгляд из прошлого, страница 44 – Галина Кор

— Сейчас, — говорит Глеб. Он останавливает машину возле входа станции метро. Выскакивает из машины и не раздумывает подходит к какому-то парню. Их разговор длится не более тридцати секунд, и вот Глеб уже спешит обратно к машине. — На, — протягивает он мне сим-карту, — потом у меня может не быть времени с тобой пересечься. Сейчас начнется поиск этой Лизы, я уверен, что она уже упорхнула в неизвестном направлении, а чем быстрее ее найдут, тем быстрее с Тагира снимут обвинения. — Я понимаю, что Алисе по большому счету все равно на братца, но пока я на них работаю, надо четко исполнять свои обязанности, и продолжать играть роль начальника охраны.

— Да, я понимаю. Это твои обязанности. Спасибо за карту…

Всю дорогу я сижу как на иголках. Глеб хмурится и явно что-то обдумывает. Как только машина останавливается возле подъезда, я тянусь к ручке, чтобы распахнуть дверь и сбежать.

— Стой, — говорю Алисе, — подожди. Ты точно уверена, что тебе надо ехать в Питер?

— Да, — не задумываясь отвечаю ему. Я так решила.

— Будь осторожна и береги себя, — она смотрит на меня распахнутыми глазами, в них я прочел ожидание и интерес, почему я переживаю за нее, и что будет дальше. А дальше, я наклоняюсь и нежно целую ее в губы. Такое чувство, что внутри у меня все задрожало, затрепетало и произошел взрыв вулкана от невероятных ощущений. Это, когда ты что-то очень сильно хочешь, а потом получаешь и тебя накрывает словно лавиной… Тебе хочется прыгать, скакать и делать невероятное!

Отстраняюсь от Алисы, а она берет и облизывает губы. Я готов застонать от желания продолжить, но телефон оживает и возвращает меня в реальность. А Алиса проводит своими холодными пальцами по моей щеке, улыбается и выходит из машины.

Вышла из машины и пока шла в подъезд, то облизывала свои губы, то проводила по ним пальцами. В груди бешено колотится сердце, на губах придурковатая улыбка, еще не весна, но мне хочется горланить как мартовский кот. Блин, надо иметь смелость и признаться хоть себе, что я втюрилась в Глеба.

А может я его люблю с того самого момента, как он открыл дверь в тот дом. Я помню, как он зашел в комнату и остолбенел на пороге. Наверное, он не ожидал увидеть мертвую женщину, а рядом с ней шестилетнюю девочку, которая держит свою маму за руку. Он поднял защитное стекло на шлеме и долгие секунды смотрел в мои глаза, а потом, как очнувшись, подошел и подхватил на руки, а я прижалась к нему, уткнулась в шею и втянула в себя его запах, впитала его, запомнила на долгие годы. Его образ, глаза, запах… — для меня он стал Ангелом, который спустился в этот ад на земле и спас меня…

Уже выходя из дома, он увидел фото в рамке, то самое, которое стоит теперь у меня дома на подоконнике и прихватил его с собой. Донес меня до машины, усадил в кресло и сунул в руки эту рамку.

— Ты как? — спросил он меня.

На что я только и смогла, что проглотить очередной комок из слез, закрыть глаза и прохрипеть:

— Плохо.

Глеб, как-то по-братски обнял меня, провел рукой по моей щеке.

— Я не скажу, что все будет хорошо… Как было, уже не будет никогда, но ты должна быть сильной, потому что слабые не выживают…

— Моя мама тоже была слабой?

— Нет…, тот кто это сделал, был слабым и ничтожным и…

Он не успел договорить. Появился мой дядя с перепуганными глазами. Он боялся, что я уже сказала, кто именно убил моих родителей, он сразу кинулся к Глебу и попытался у него узнать, но тот, не глядя на него, отмахнулся и скрылся опять в доме.