Книга Тень. Человек без лица, страница 76 – Галина Кор

Ева садится напротив меня на другой шезлонг.

— И что думаешь делать?

— Завтра поеду домой, заберу документы об окончании универа, найду работу и буду ждать появление ребёнка.

— Может всё-таки расскажешь Паше, а?

— Ев, ну а ты, навязывалась бы человеку, зная, что на фиг ему не сдалась? Всю жизнь терпеть, приспосабливаться, унижаться, накручивать себя думая о том, где он, с кем спит… Жить ради ребёнка здорово. Но, когда мать несчастливая, то и дарить счастье трудно. А цепляться за штаны мужика только потому, что у него там член, я не буду. Скрывать от него ребёнка не собираюсь, придет время, сам узнает.

— Ты, конечно, права, но вся эта ваша ситуация нагоняет тоску. Ведь любите же друг друга — это видно.

Я не знаю, что сказать. Как есть, так есть. Значит это наш путь, ну, или мой. У Павла, значит своя дорога… Мне надоело подбирать слова, а тот набор матерных, которые мне известны, уже не справляются с возложенной на них миссией, а новые я ещё не придумала.

— Ев, ты помоги мне лучше купить билеты, а то у меня ни телефона, да и денег, тоже нет.

— Сейчас, забыла, — Ева быстро встает и забегает в дом. Через минуту она возвращается с коробкой, по размерам которой я понимаю, что это новый телефон. — На, держи. Это мы с Верой утром купили в поселке. Не яблоко, конечно, надгрызанное, но тоже ничего. Там уже есть Сим-карта внутри и вбиты наши три номера: мой, Саши и Веры. Как бы там у тебя не сложилось, мало ли, знай, что можешь вернуться сюда, или к нам в Сочи, в любое время дня и ночи. Усекла? — грозно спрашивает Ева.

— Спасибо. — Подвигаюсь к ней и обнимаю. И радостно, и грустно в один и тот же момент. Я знаю, что многие подруги, с которыми дружу не один год, не сделали бы для меня столько, сколько Ева.

Этим же вечером заказываю билет из Неаполя в Москву с одной пересадкой, не дожидаясь вестей от Павла. Надеюсь, что отцу я не безразлична и он сможет отгородить меня он недоброжелателей, или грош цена тогда его большой должности.

Ева хотела ехать вместе с Сашей провожать меня в аэропорт, но, так как рейс был на 5.25 утра, а выехали мы в три часа ночи, то я сама отговорила ее. Не велика я персона, чтобы провожать меня свитой.

Всю дорогу Саша был чёрнее ночи. Чего он переживает, не пойму? Такое чувство, что это он меня обесчестил, а сейчас сбагривает с глаз долой.

— Саш, не грузись… От твоего угрюмого вида тоскливо.

— Я тоже частично виноват в том, что случилось. Если бы я не обратился к Павлу, он бы уже вернул тебя отцу и не закрутилось бы все у вас…

— Ну чего голову пеплом посыпать… Я ему очень благодарна, он спас мне жизнь и подарил новую. Обижаться мне на него не за что. Ну не сложилось, бывает. Что ж теперь, вешаться?

— Ты прямо оптимистка…

— Ага, легкая ебанутость и пофигизм, делают меня практически неуязвимой, — говорю со смехом в голосе.

— Я думаю, что ты, в виде кары небесной, ещё настигнешь Павла, — Саша тоже не скрывает улыбки. Вот это уже лучше, а то устроили тут поминки.

— И воздастся ему за дела его грешные, аминь. — Смеемся уже вдвоём.

Я долго отпиралась, но все же Ева впихнула мне в карман шорт тысячу долларов. Честно, мне было неудобно. Телефон купили, вещи, билеты…, отнекивалась как могла, но все же взяла. Практически весь гардероб оставила у Веры, обещала, что как только всё наладится, вернусь к ней погостить. Улетаю с маленьким рюкзаком, в котором сменное бельё, шорты и футболка.