Книга Тень. Человек без лица, страница 101 – Галина Кор

— Вот об этом ей и скажите, когда она в себя придет. Мне-то что? У меня родители похлеще были.

Сидим молчим, каждый о своём.

— Родился-то хоть кто? — нарушает тишину Иван Алексеевич.

— Димка родился, — говорю, а у самого ком в горле.«Мужики не плачут», напоминаю себе, а в глазах предательские слёзы.

Два дня Аврора не приходит в сознание. Сижу над ней и тупо жду. Несколько раз Иван Алексеевич предлагал перевезти её в правительственную больницу, но стены роли не играю, какая разница, где сидеть и ждать. Нужно только время.

В углу хлюпает носом мать Авроры, чем нагоняет на меня большую тоску, чем положено.

— Светлана, поезжайте домой. Как только что-то изменится, я сообщу.

Что мы за люди? Когда имеем — не ценим, когда теряем — рыдаем.

Она уходит, к моей великой радости. А я продолжаю сидеть рядом с Авророй. Не заметил, как заснул, нагло уткнувшись лбом в руку Авроры. Сквозь сон, или дрему, чувствую, как кто-то провел рукой по моей голове. Открываю глаза и поднимаю голову. На меня смотрит Аврора.

— Ты мне руку отлежал, — говорит, как ни в чем не бывало.

— Если бы я знал, что ты так быстрее придешь в себя, я б тебя всю отлежал.

— Оу, и долго я была в отключке?

— Третьи сутки.

— Что-то не терпит меня Боженька в царстве своем, уже второй раз на третьи сутки ногой под зад выпроваживает.

— Святой человек, — тяну я и улыбаюсь.

— Как там ребёнок?

— Ну это же мой ребёнок, значит и он непотопляемый. Не переживай, всё с ним хорошо. Полежит в инкубаторе, подрастет и как только наберется сил, нам сразу его и отдадут.

— За ним нормально смотрят?

— А то… Папа твой тут уже немного подсуетился, лучшие аппараты уже не только в центральной больнице, а и здесь…

— Удивил… Что его так накрыло-то?

— Любит тебя, только любовь немного своеобразная. Думаю, после этого случая немного переоценит жизнь, как, собственно, и я.

— А ты то что?

— Терпеть тебе меня до скончания моих дней, вот что.

— Это прямо наказание, какое-то, — говорит Аврора улыбаясь.

* * *

Через два месяца мы со спокойной душой и здоровым ребёнком переехали в новый дом мужем и женой.

Несколько лет спустя

Павел

— Аврора, ну долго ты ещё копаться будешь? Я понимаю, что вскрытие трупа — это очень важно, но у нас есть работники, которым мы платим за это деньги, пусть они поработают.

— Тут случай интересный…

— Блин, Аврора, у нас не бывает неинтересных случаев. Нам достаются спорные случаи, и мы должны установить истинную причину смерти, на то мы и бюро независимой судебно-медицинской экспертизы. — А она, как будто и не слышит.

— Прикинь, написали, что у него сердечный приступ, а его знаешь что?

— Что? Отравили что ли? — на ее лице гаснет улыбка торжества.

— Я так не играю…, - обиженно говорит она. — Неужели все так предсказуемо?

— Слышишь, ему семьдесят семь, у него куча бабла, наследников, но отменное здоровье. Я просто предположил, честное благородное слово. Ну не расстраивайся, и на твоей улице перевернется КАМАЗ с пряниками, и ты найдешь такой случай, которым сможешь утереть мне нос.

— Ну, ладно.

— Аврора, вообще у нас скоро самолет. Нас ждут на Капри шашлыки, море, солнце и отпуск! А где малой?

— В той комнате играет костями.

— Чем?

— Ну, блин, пластмассовыми, естественно. Он твоего Германа уронил и теперь изучает его части.