Книга Пособие обольщения от умной дуры, страница 8 – Галина Кор

— Ты дикая кошечка, которая не любит, когда нарушают её границы?

Это он сейчас со мной флиртует?

А почему бы и нет? Я ничего не теряю… Буду прокачивать свой уровень обольщения, на ком-то же надо тренироваться.

Ловлю в воздухе его руку и веду чуть в сторону, даю понять ему, что за моей спиной стоять не стоит.

— Присаживайтесь, — указываю другой на барный стул, стоящий рядом.

Отпускаю его руку и пытаюсь прочувствовать, что мне дал тактильный контакт. Рука у него сухая, теплая… кожа мягкая, не шершавая… Блин, будто заполняю медкарту для дерматолога! Да ничего я не почувствовала! Ничего не екнуло и не ё*бнуло! Короче… он для меня такой же левый мужик, как… короче, как Семёнов. Ноль! Даже если возвести в степень и умножить на сто!

Но один плюс в нашем общении я всё-таки вижу… это возможность в лоб спросить все, что меня интересует.

— Как тебя зовут? — усевшись, спрашивает он.

— Маша, — врать смысла не вижу. Тем более, что Маш в нашей стране, как Чжан Вэй в Китае.

— Надеюсь, ты пришла без медведя, Маша? — о, пошли шутки. Да, ничто так не сближает людей, как смех и грех.

— Нет, я пришла с подругой… — делаю знак рукой, даю понять, что мне интересно его имя.

— Миша, — говорит он и мы оба начинаем смеяться.

— Забавно, — отсмеявшись говорю ему, — если это правда, конечно, — приподнимаю брови, намекая на возможный обман с его стороны.

— Смотри, — достает из кармана пластик и кладет передо мной. Банковская карта. Я не читаю фамилию, а смотрю на имя. И правда, Михаил. Но то, что он вывалил золотую банковскую карту, говорит о его хвастовстве или заходит с козырей?

— А сколько тебе лет, Михаил? — я спрашиваю не потому, что мне страшно интересно, просто я пытаюсь просчитать, хотя бы приблизительно, сколько может быть лет моему мистеру-невероятному.

— Тридцать пять, старый? — он улыбается, и я подмечаю морщинки в уголках глаз, на лбу… Мне кажется, что у моего… кожа немного моложе… но, скорее всего, ему за тридцать. Может тридцать два… насколько я могу надеяться на свою зрительную память.

— Мне трудно судить… Я не была никогда в теле тридцатипятилетнего мужика, и вряд ли буду… Но думаю, что нет.

— А тебе сколько, Маша? — он складывает руки под грудью, отчего натягивается пиджак, подчеркивая его бицепсы… трицепсы… Что я могу сказать, наверное, он привлекательный мужчина, и достоин быть оцененным по достоинству. Но не мной.

— Двадцать. — Отвечаю совершенно спокойно, без наигранности, чтобы он не воспринял это, как игру… заигрывание или набивание себе цены.

— Если честно, то думал, что меньше. Ты красивая, Маша, — вдруг слетает маска улыбчивого парня и он становится совершенно серьёзным.

Я сразу и не соображу, что надо ответить на этот комплимент.

— Спасибо… Только, Михаил, я должна сразу вас предупредить, вы зря тратите свое время на меня. Я никуда с вами не пойду, уж простите.

— У тебя есть мужчина? — смотрит как-то ревностно, будто меня у него отбил лучший друг или он имеет на меня права.

Тут бы стоило сказать нет, но перед глазами промелькнул образ незнакомца, и я уверенно говорю:

— Да.

— Жаль, — поднимает руку, подзывая бармена, — виски со льдом. Что ты пьешь, — смотрит на мой нетронутый стакан.

— Апельсиновый сок.

— Повторите и девушке, — бармен кивает и испаряется.