Книга Пособие обольщения от умной дуры, страница 61 – Галина Кор

— Начнем с кабинета? — поддеваю ее. Тут же краснеет, вспоминая о событиях, произошедших там.

— Если только книгу какую порекомендуешь, — парирует в ответ.

— У меня нет книг по математике, только финансы, экономика… Может интересуют законодательные акты какие?

— Дуракам закон не писан, — она крутится вокруг своей оси, рассматривая холл, — если писан — то не читан, если читан — то не понят, если понят — то не так, — заканчивает пословицу.

— С нашими законами именно так дела и обстоят, — киваю на ее замечание, — пойдем, что мы топчемся у порога.

— Что, прямо чаями-пирогами будешь угощать?

— Ещё чего! Не заработала. Пока, только я из нас двоих заработал на пирожок… тружусь, как пчела, с самого утра, — поднимаюсь на второй этаж. Слышу тихие шаги за спиной. Идет. Отлично! Птичка скоро угодит в ловушку.

Распахиваю перед ней дверь своей спальни и жду пока она зайдет внутрь.

Маша видит обстановку и стопорится на пороге.

— Ёёёё… ты что, оборотень какой-то? — да, спальня у меня в темно-серых тонах, никаких акцентов на яркие элементы… всё серое, точнее графитовое. Мрачно? А мне нравится. Меня этот ровный цвет успокаивает.

— Конечно, разве сразу было не понятно? — дергаю ее за руку, полностью затаскивая в комнату, и закрываю дверь на ключ. — Кинь ты эту дурацкую шапку в кресло, что ты в нее вцепилась, будто это грёбанная ценность. — Не даю ей и слово вставить, — иди сюда! — Притягиваю к себе за талию и впиваюсь в губы.

Возбуждение горячей волной разливается по телу. Подхватываю её под попу, а Маша не теряется и обвивает меня ногами вокруг талии. Несу ее на кровать. Аккуратно укладываю у изголовья кровати, нависаю сверху, продолжая целовать. Она активно отвечает. Так и не скажешь, что вчерашняя девственница. Вставляет руки между нами, пытается расстегнуть рубашку. Ээээ, нет… руководить процессом буду я. Ложусь сбоку, перехватываю её руки и поднимаю вверх, к изголовью. Одно ловкое движение и на ее руках защелкиваются наручники.

— Ты чего? — тут же встрепенулась, — мы так не договаривались!

— Разве мы вообще о чем-то договаривались? — вскидываю брови, уточняя.

— Я так не играю, расстегни, — дергает руками, сердится, но толку от этого никакого. Наручники настоящие, а не из секс-шопа, мягкой опушки нет, поэтому лишние движения принесут только неприятные ощущения, но никак не поспособствуют освобождению.

— Нет, — отвечаю с улыбкой. Снова целую агрессивно, будто злюсь на неё, а на самом деле, я зол на себя. Я чувствую пока ещё тонкую, еле различимую, но… зависимость. И это вызывает бунт моего внутреннего зверя! Мне хочется с ней всего, и сразу. Затрахать до потери сознания, до криков, чтобы кончала, с моим именем на устах… Но в тоже время, хочется использовать и выкинуть, убедив нутро, что таких масса… и она ничем не лучше.

Расстегиваю кофту и задираю лифчик. Целую грудь. Я чувствую, что ей нравится, она стесняется — это чувствуется, но нет-нет, да и срывается стон удовольствия. Опускаю руку вниз, тяну юбку вверх. Рука проскальзывает между ног.

— Это что за ерунда, — отрываюсь от груди и приподнимаюсь на руке. — Это что, теплые колготы? — Я такие видел последний раз в школьные годы.

— Зима на улице, — Маша приподнимает голову. Из взгляда мигом улетучивается возбуждение. Уверен, что она готова горой стоять за свои колготки с начесом, — попа мерзнет. Это вы, депутаты, на личных авто, да на сиденьях я подогревом, а мы — простой люд, на автобусах, да на метро. Там сильно голыми коленками не пощеголяешь.