Онлайн книга «Пособие обольщения от умной дуры»
|
— Не пизди. Пулю ты получил из-за девки той… Евы… Если бы не трогал ее, ничего бы и не было, — может это и так, но не Киту тыкать меня в это носом. — Если бы не вы… ничего бы вообще не было, ясно? — снова вскидываю руку, чтобы посмотреть который час. Время поджимает. — Все, Сема, мне некогда, сейчас не подходящее время для воспоминаний. — Хм… — скалится, как шакал. — Ты ещё не понял, что ты уже не жилец? Привет от Альбины и братвы, — вот тебе и вечер добрых дел… Поднимает руку, а там пистолет с глушителем. Делаю шаг к нему, открываю рот, чтобы призвать к уму-разуму, которого нет, но ничего не успеваю… так как слышу глухой звук выстрела и чувствую, как кожа распарывается на груди. Больно… «Почему все хотят меня пристрелить?» — мысль-молния. Шаг назад, начинаю заваливаться, оступаюсь и падаю. Моя голова неудачно «знакомится» с краем стола, кроме боли в груди, простреливает резкая боль в затылке, подаю на пол. Глаза медленно закрываются. Теряю сознание. Не вижу белый свет, никакого длинного коридора, манящего голоса… Только пустота и белый шум. Я будто в космосе. Только почему здесь так воняет? Причем бензином. Стараюсь не стонать, чтобы не привлекать внимание. Медленно разлепляю глаза. Я лежу между креслом и столом. Через дыру в задней стенке стола, вижу ноги Семы, он задом движется к двери, щедро поливая мой кабинет бензином. Вот откуда запах? А я уж думал, что черти в преисподней будут зажаривать меня в чане с бензином, как наггетс во фритюре. Хороший у меня бывший друг… Пристрелил, а теперь заметает следы, какая прелесть. Поднимаю глаза и пялюсь на пистолет, который прикреплен к крышке стола. Пытаюсь вспомнить, зачем я его сюда присобачил? А важно ли сейчас вспоминать об этом? Видно, хорошо я приложился башкой, раз туго стал соображать. Тянусь к нему. Сема так увлечен, что не обращает на меня внимание, видно он решил, что я уже тю-тю, спешу записаться в очередь к Дьяволу. Снимаю с предохранителя и… стреляю ему по ногам. — Аааа… — орет, как баба и падает мешком на пол. Теперь наши глаза на одном уровне. — Сука живучая, — рычит с ненавистью. Тянется к своему пистолету, но… я не оставляю ему шанса, стреляю прямо в лоб. В застывшем взгляде — удивление. Он успел понять, что это и есть момент его смерти… Впервые в жизни мне не по себе, страшно. Страшно, что так бездарно прожил большую часть своей жизни и докатился до такого. А ведь в моем детстве не было ничего, чтобы могло предрешить такой исход. Совершенно обычное детство, полная семья, любовь родителей… пока они не погибли в автокатастрофе… В восемнадцать, пришлось резко повзрослеть, научиться огрызаться, отстаивать свое… иначе бы многочисленные родственники разнесли по кусочкам все то, что наживали мои родители. Кое-как переворачиваюсь и пытаюсь подняться. В груди печет, голова раскалывается. Поднимаюсь, меня штормит… Провожу по груди, пытаясь понять, почему я всё ещё жив. Засунул руку во внутренний карман, достаю пачку евро, а в них, застрявшая пуля. Она прошла практически насквозь, рассекла своим острием рубашку и вошла в кожу. Рана не глубокая, тем более не смертельная. Провожу рукой по голове и смотрю на неё, вся в крови… Надо быстро соображать, что делать дальше. Можно вызвать Байронова, он всё решит… труп испарится… Кстати, а где охрана? |