Книга Хочу влюбиться..., страница 78 – Галина Кор

Привезли мою прелесть. Я не могу на него налюбоваться. Как же мне повезло! Он уселся на кровати с перебинтованными ребрами и поманил рукой меня. А меня дважды приглашать не надо… Села к нему под бок и начала путешествие руками по его лицу, телу… Как мне этого не хватало. А Давид сидит и хитренько улыбается.

— Сонь…

— Я так тебя люблю…

— И я…

Мы нежно поцеловались. Ощущение такие, как будто дали глоток воды, в засушливый день. И сразу волна возбуждения прокатилась по телу… Как я его хочу… не передать словами.

Тут кто-то зашёл и начал покашливать. Оторвалась от Давида и увидела Глеба.

Поднялась и подошла к нему. Я все прекрасно понимаю... Я вижу, что нравлюсь ему, но он для меня как брат… И чтобы сразу закрыть все вопросы, говорю это.

— Он меня пометил и застолбил, походу я беременная, но если б и не ребенок то, все равно, я была б с ним. Люблю…

Я вижу, что ему тяжело, но я уверена, что он обязательно найдет свою половинку. Все у него будет — настоящая любовь, а не суррогат… Он заслуживает.

Пришел врач, и Глеб ушел. Наверное, я больше никогда его не увижу.

— Давид Юрьевич, ничего страшного у вас не было обнаружено, только трещина в пятом ребре, но это… мелочи. Походите в бандаже и через пару недель, будете как новенький. Так что мы вас не задерживаем. Что касается вас, София Сергеевна, — и поворачивается ко мне, — экспресс тесты не показали у вас наличие наркотических препаратов и каких-либо других лекарственных средств, но лаборант провела тест на гормоны…, и они показали повышенный ХГЧ, вы знаете, что это может означать?

— Да, — подтверждаю я, — знаю.

— Что? — лицо Давида стало выражать глубокую озабоченность и тревогу. — Что-то серьезное?

— Ну, как сказать, если вы этого хотели, то, наверное, больше радостное…

— В смысле?

— Доктор, я дальше сама…, - и посмотрела на врача взглядом, говорящим, что ему пора свалить.

— Ясно. Документы получите через час, а сейчас можете остаться здесь. И все-таки, показатель ещё не велик, поэтому на учёт можете становиться через недельку, а там сразу и УЗИ.

— Я все поняла.

И врач кивнул и ушел.

— А я что-то не очень понял…, о чем он и вообще, что с тобой.

— Ну, как сказать то…, - набралась смелости, набрала побольше воздуха в лёгкие и выпалила, — Давид — я беременная.

А в ответ тишина. Сидит, соображает.

— Если сейчас ты ничего не скажешь, то я тебя стукну… А если еще и спросишь твой ли ребенок, стукну два раза…

— Что, прямо вот так…, сразу… Здорово, — и улыбка расползается по его лицу, — блин, я думал, что в моем возрасте дети так быстро не получаются, а тут — раз и … А я — снайпер. — И весь такой довольный.

Подтащил меня к себе и обнял.

— Ты не представляешь, как я рад…, - а голос хриплый. Поднимаю глаза, и все эмоции у него на лице. В глазах слезы…, и придурковатая улыбочка. Моя ты радость.

Как и сказал врач, через час нам отдали документы, и мы были свободны. Папа прислал за нами машину, и мы поехали домой.

Так как телефон мне ещё не вернули, все родственники наяривали на телефон Давида.

Первой была мама.

— Сонечка, — слышу по всхлипам, что мама рыдает.

— Мамочка, миленькая, ну не плачь. У меня все хорошо. Меня кормили, поили, не били, не насиловали. Правда, все хорошо. Рядом вот Давид, тоже жив-здоров, папа тоже, и Рус.