Книга Такая нежная любовь, страница 27 – Эйрена Крокус

Вспомнила, прапорщик он.

— Доброе утро, вот машина, — кивает в сторону ворот. — Идите общайтесь.

— А я не хочу, мне и тут хорошо, — делаю шаг назад, чтобы понять, кому принадлежит машина.

У отца такой нет. Тут остается один вариант… И этот вариант я вижу сразу, после того как прапорщик подает странный знак рукой.

Игнатьев!

Чтоб его!

— Чего приперся?

— И тебе привет, — ухмыляется этот гад. — Лиза, во что ты превратилась? — осматривает меня, двигаясь в сторону ворот. — Поехали домой. Отец ждет нас к вечеру.

— Я никуда не поеду. Я теперь жена лейтенанта Одинцова, понял? — показываю ему палец, на котором до сих пор находится кольцо Сашкиного изготовления.

— Дорого-богато! — присвистывает придурок. — Лиз, давай не глупи. Ты в этой нищете долго не продержишься. Очень сомневаюсь, что ты по утрам ешь красную икру. Твой лейтенант нищий, он тебе ничего не даст. Понимаешь?

Боже, сколько же дерьма в этом человеке! Неужели отец так слеп, что не видит этого?

— Может, он и небогат, но зато мне с ним хорошо и спокойно.

— Ты еще скажи, что любишь его, — смотрит на меня внимательно.

— Люблю. Это все?

Брови удивленно ползут вверх, и я вижу, как Игнатьев начинает злиться. Похоже, его план по моему возвращению все больше и больше не посилен.

— Так, ну все! Я хотел по-хорошему, но ты заставляешь меня действовать иначе, — вскипает этот шут гороховый.

Делает три глубоких вдоха и, нацелив взгляд на меня, срывается с места в сторону проходной КПП.

Такого я не ожидала.

Отскакиваю от ворот, как ошпаренная и наблюдаю, как прапорщик грубо отталкивает Егора, который хочет пройти ко мне.

— Я эту в эту часть все равно попаду рано или поздно, — кричит Игнатьев.

Окончательно растерявшись и испугавшись настырности Егора, бегу в сторону зданий искать Сашу.

Я, конечно, не уверена, что он там, поэтому торможу по пути двух военных парней.

— Подскажите, где находится Александр Одинцов. Я его жена.

— Аааа мы вас знаем, вы на всю часть прославились, — смеется один из них.

— Так он на гауптвахте, — подсказывает его товарищ.

— Где? Где? — смотрю на них растеряно.

— На гауптвахте. Вы же сами на своего мужа командиру нажаловались. Вот его и отправили. Он теперь там надолго.

— Что такое эта гауптвахта? Можете рассказать? — поправляю шапку и слегка теряюсь.

— Тюрьма такая, армейская, — объясняет другой.

— Спасибо…

Черт! Вот я дура, Сашу подставила.

Сорвавшись с места, бегу в сторону корпуса, с которого недавно вышли парни. И захлопнув за собой дверь, в спешке смотрю на кабинеты, которые меня окружают.

Где же находится этот командир?

Черт! Черт! Черт!

— Эй, где ваш командир сидит? — останавливаю еще одного военного.

— В пятом кабинете, — отвечает заторможено.

— Прекрасно, — иду в сторону кабинета и слышу позади голос парня.

— К нему нельзя. Он занят.

— Плевать я хотела! — огрызаюсь с парнем и, целенаправленно врываюсь в кабинет.

Собственно, доброе утро! Потому что командир, оказывается далеко не один, а с такими же военными как и он сам. По форме вижу…

Понятия не имею, кто они все, поэтому, наплевав на все приличия, обращаюсь к главному:

— Товарищ командир, за что вы так строго наказали моего мужа? Александра Одинцова.

— Так, жена Одинцова, потише! — перебивает меня один из них. — Что вы себе позволяете?